Перелетная птица 3: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Александр помолчал, про себя выстраивая речь и продолжил:

— Все мы помним пушкинские стихи о Вещем Олеге, но мало кто задавался вопросом, за что собственно мстил русский князь.

— Это правда. И насколько вескими были причины для мести?

— Более чем вескими были те причины, уж поверьте. Суть в том, что в те времена совпали два никак не связанных друг с другом исторических процесса. В одном случае на Ближнем Востоке возникла и пала довольно любопытная и крайне разрушительная идеология маздакитов. Одним из последних актов этой трагедии стало восстание Бабека.

— Кажется, я что-то слышал об этом восстании, оно было на севере Персии, да?

— Совершенно верно. Так вот, ведущей силой маздакитов, вернее носителями этой идеи были евреи. После разгрома, особенно после подавления восстания Бабека, евреев стали ловить, и убивать. Впрочем это происходит везде, где этот народ задерживается надолго. Вы служили в Польше, в Малороссии и знаете как народ, включая и образованные сословия, относится к «богоизбранным». Но речь о временах давно прошедших. Тогда в дельте Волги жил тюркоязычный народ под названием хазары. Они бы жили и до сих пор, кабы одному их важнейших вельмож каганата, его звали Обадия, не пришла в голову идея пригласить евреев к себе. С виду идея вполне здравая: каганат получает множество образованных людей, сведущих в дипломатии, торговле, государственном управлении, причём людей, обладающих деловыми связями во всём цивилизованном мире того времени.

— Хм… действительно вполне здравая мысль. У нас так поступали со времён Ивана Грозного.

— Тонкость в том, что почти все немцы, приехавшие в Россию, обрусели и теперь считают её своей родиной. А вот евреи имеют иную точку зрения. Они так долго мыкались по миру, что теперь ни один кусок планеты не считают исконно своим. И при этом они легко проникают в систему власти любого государства, закрепляются там и очень быстро вытесняют из неё всех 'не своих. Механизм чрезвычайно прост, разве что требует большого времени. Через постель, и неважно — через законный брак или через любовниц. В любом случае дети получаются евреями, поскольку у этого народа родство передаётся по женской линии. Здесь, кстати, истоки интереснейшей коллизии: дети рождённые от еврейки имеют право учиться в хедере, то есть школе для евреев, и школах более высокого уровня. Отмечу, что в таких школах традиционно даётся отличное образование, обеспечивающее прекрасную карьеру. А вот дети мужчины-еврея и гойки или гоимки? право, здесь я слегка путаюсь, права обучаться в хедере не имеют, а значит и карьеру построит лишь в случае наличия немереного таланта. В общем, через несколько поколений вся верхушка Хазарии стала еврейской, а простые хазары — угнетённым народом. Между тем, на северо-западе от Хазарии развивалась другая драма: Русь вошла в период раздробленности. Кто-то говорит, что раздробленность является необходимым этапом государственного развития, кто-то утверждает обратное, но факт, что смутное время не лучший период для торговли. И вот наши отечественные торгаши, или по терминологии того времени гостомыслы, от слов гость и мыслить, додумались до приглашения в страну иностранной царствующей династии. И выбрали Рюрика, имевшего династические связи с десятком скандинавских царствующих дворов. В такой идее нет ничего плохого, в той же Британии иноземная династия и таких примеров десятки. Однако Рюрик, едва утвердившись на русском престоле, не стал укреплять державу, а отправился в завоевательный поход на Хазар, но крепко просчитался. Дело в том, что евреи, подмяв под себя Хазарию, практически уничтожили хазарское воинское сословие, должно быть из опасения, что хазары решат удалить от власти инородцев. Хазарское войско теперь составили наёмники их Хорезма и Гургана, а они воевать-то умели не в пример лучше скандинавской голытьбы. В общем, Рюрик позорно проиграл войну, и его обложили чудовищной контрибуцией. Он сдал победителям боевое оружие, какую-то невероятную сумму в серебре и обязался платить тяжёлую дань. Кроме всего, в качестве повинности русские воины должны были воевать за хазарских торгашей. Замечу, что в договоре был любопытный пункт: новым наёмникам платили, но платили только за победу. Проигранные бои ложились на счёт подневольных воинов. Вся эта жуть длилась до тех пор, пока к власти не пришёл Хельг, или по-нашему Олег, который стал регентом сына Рюрика, Ингвара, по-нашему Игоря. Он тоже был викингом, но в отличие от Рюрика не был жадным дураком, а очень даже умным человеком. Он собирался жить на Руси, и сделать так, чтобы тут же жили и его потомки. Вот поэтому он организовал поход на Хазарию и выжег её дотла. В сущности план похода был прост: войско Олега неторопливо спустилось вниз по Волге на ладьях, попутно выжигая все крепости и города. Простым хазарам не было ни малейшего смысла воевать за поработителей и они просто спрятались в лабиринте островков дельты великой реки, да русичи их и не преследовали. А вот евреям, не умевших находить укрытия и прятаться в них, пришлось плохо. Очень плохо. Напомню: торгаши никогда не бывают достойными воинами, а потомственных хазарских воинов евреи уничтожили. Наёмники же не стали защищать неблагодарных нанимателей и ушли, прихватив некоторую часть казны. Так сказать, экспроприировали экспроприаторов. Всё забирать не стали, чтобы не нарываться на неприятности, и в данном случае угадали. Потом Олег прошелся по степям Северного Кавказа, и уничтожил там все хазарские укрепления, в частности, крепость Саркел. Завершив войсковую операцию, он вернулся в Киев.

— Понимаю, Александр Вениаминович. Вы говорите о том, что отдалённые потомки хазар решили так же поиграться в солдатики, вернее сказать, в наёмники?

— Именно так. И следует отметить ещё одну черту сходства, а именно то, как наёмники мгновенно стали врагами своих нанимателей.

— Позвольте, Александр Вениаминович, а почему не восставали янычары, мамелюки и иные воины-рабы?

— Потому что и культура, и обстоятельства разные. Скажем так: имеет место разница между восточным и западным способом мышления. Согласитесь, мамелюки являлись привилегированным классом в своей стране, а то, что их покупали, вообще-то в рамках обычаев. Во всяком случае, карьеру он мог сделать на зависть многим формально свободным людям.

— О да! Вплоть до султанов, а уж визирей из них вышло множество.

— А в наших, западных, случаях платят наёмникам не намного больше, чем в регулярной армии, а вот всё остальное, в том числе и реальный карьерный рост, для них недоступно. И прав у них нет никаких. Скажем, войско русских наёмников после неудачного похода перебили другие наёмники, так сказать, в наказание за плохо выполненную работу.

— Господи Христе! Это правда?

— Истинная правда. А у английских наёмников ситуация точно та же, даром что на иной манер. Вы же знаете, что британский монарх фактически отрёкся от них?

— Знаю. Читал удивительный документ от МИД Великобритании. Да, такие ответы без санкции высшего лица государства не даются. Думаю, это значит, что король Георг Шестой совсем не хочет этой войны в том смысле, что бенефициар совсем не он.

— Именно поэтому его генералы не рвутся в бой, а офицеры и вовсе мечтают дезертировать. Но от государства обежать ещё можно, а вот от кредитора распустившего щупальца по всему миру — шалишь.

— Какой же вариант выдвигает наш «доблестный» супротивник?

— В том-то и дело, что внятного предложения от него не последовало, и я понимаю почему.

— Действительно, проясните ситуацию.

— Начнём с того, что сдать в плен армию численностью больше миллиона штыков, группировке втрое слабейшей, желательно без боёв, практически… нет, всё-таки просто малореально. Впрочем, кое-какие идеи у меня есть, нужно лишь покрутить их, рассмотреть с разных сторон.

— Что же, даю вам полную волю, занимайтесь Александр Вениаминович. От меня что-то потребуется?

— Хм… Пока ничего, но если возникнут определённые идеи, позвольте к вам обратиться.

— В любое время, включая и время сна.

Уже в приёмной командующего Александра изловил посыльный от начальника узла связи:

— Ваше сиятельство, поручик Адриани просит срочно прибыть к нему.

— В чём дело не знаете?

— Только и знаю, что поступила сверхмолния из Петербурга. Более не известно ничего.

Начальник узла связи встретил Александра на пороге, не медля ни секунды, молча проводил его в отдельную комнату, где сидел только телеграфист, и закрыл за ним дверь.