– И за прекрасных дам! – решил реабилитироваться хоть частью я.
– А за не дам – не пьем! – гоготнул Игорь.
Вера прыснула от звонкого смеха, тут же заслонившись кулачком, а Ира все так же вежливо улыбнулась. Ситуация, ну прям как этот ресторан, – классика!
Мы выпили.
– Пойдем, дружище, покурим! – обратился ко мне Игорь.
– Ну, пойдем, эм-м-м, дружище.
Удалившись за пределы освещенного фонарями пространства, Игорь раскурил свой Кемел, я затеплил Ротманс, привезенный еще из Москвы.
– Что скажешь? Клевых девчонок я подцепил? Вера, чур, моя!
– Твоя-твоя, она ни на кого, кроме тебя, не смотрит. Мне кажется, что погасни сейчас вдруг свет, она бы тебе прям на столе отдалась.
– Думаешь?
– А ты не видишь, что ли?
– Вижу, но… ну ты знаешь.
– Знаю, братко, еще как знаю. А вот с Ирой, наверное, облом.
– Почему? Я там им такую историю в уши налил, Станиславский бы волосы на жопе рвал и кричал бы: «Верю! Верю!»
– Да ну, ты знаешь…
– Давай я заткнусь и дам тебе выговориться. Только ты не запори мне все. И Верунчика не соблазняй!
– Верунчик и так твоя, а Ира… я все жду, когда ей этот балаган надоест, и она помашет нам ручкой.
– Да? – озадаченно почесал репу Игорь. Только сейчас я понял, что тот после пляжа темпов не сбавлял, и на самом деле нажрался конкретно. – Ну, давай, чтоб и тебе, и мне обидно не было, мы Верунчика на троих распишем.
– Фу блин, фу нафиг! Ты больше никому такого не предлагай. Я сам о себе позабочусь!
– Пойдешь на пляж вздрочнуть, что ль? – заржал Игорь.
– Вот! Вот что ты за долбанный человек, а?! Но за подгон спасибо. За то, что подумал не только о себе, но и товарище.
– Эт пожалуйста, – разулыбался Игорь.
Мы вернулись за столик, чтобы обнаружить принесенные за время нашего отсутствия тарелки. Обычно в компании, да и поодиночке тоже, я постоянно попадаю с выбором блюд. Когда все хомячат сочный бургер, оказываюсь с тарелкой помидор и худосочной булочкой, или когда у всех гора мяса, а у меня блюдо картохи, и только катохи, по размерам большее, чем все поля Беларуси вместе взятые. Но в этот раз карма неудачных заказов отыгралась на Вере. Отчасти потому, что я, будучи человеком ученым, теперь заказывал что-то более-менее знакомое, отчасти потому, наверное, мне наконец-то повезло.
В общем, у Иры была дымящаяся тарелка кальмаров и креветок, у Игоря тоже что-то аппетитно пахнущее, у меня пасточка с морепродуктами, а у Веры огромный котел риса, залитого красным, несомненно, сверхострым соусом с плевочком мяса поверх всей инсталляции.
Вера озадаченно ковыряла вилкой свалившееся на нее богатство, с которого можно было половину Китая накормить, но которое есть белому человеку было определенно невозможно, и грустно вздыхала.
Игорь, несмотря на алкоголь, мигом оценил ситуацию и в мгновение ока поменялся с Верой тарелками, а потом, поймав за рукав пытавшегося проскользнуть мимо официанта, потребовал поскорее принести еще порцию чего-то там в пряном соусе, но обязательно нот спайси. Официант, кивнув, умелькнул на кухню, Игорь же принялся наяривать рис, как не в себя, но на пятой вилке с горкой поперхнулся и схватился за стакан с ромом.
– Остро? – вежливо осведомилось Ира.
– Да ты что! Рис обалденный! Пища богов! У тебя, Верунчик, отменный вкус!
– У меня? Где? – подняла удивленно-непонимающий взгляд от тарелки Вера. По осоловелым глазам стало понятно, что девчонку уже подразвезло.
– А, хи-хи-хи, ты про блюдо, – уже не пряча за руками лицо, почти глупо засмеялась девушка.