Пробравшаяся по узким лесным тропкам лошадка спокойно остановилась рядом с местом колки дров, а притащенные ею сани почти сразу же стали заполняться необходимым деревне ресурсом. То что пойдёт на пережог в угли, отсюда вывозить никто не станет, прежде чем материал придёт к своему конечному виду, но для окрестностей Боротно это будет меньшая часть из всех заготовок. Тимофей продолжал развивать свои перегонные аппараты и печи, и набирал обороты в производстве смолы и сопутствующих продуктов. Собственно, план на ближайший год в этом и состоял.
Самый медленный по расширению прогресс шел лишь в производстве кирпичей. Строительство храма в Илемно выявило много различных минусов в плане крепости получаемого продукта. Если для строительства печей, самые старые из которых разменяли всего третий год, они и подходили, то вот для строительства домов, как оказалось не очень. Большое количество потрескавшихся материалов, хоть и пустили в ход, но они превратили ожидаемую постройку с ровными кирпичными рядами, в подобие мозаики. Не всё так плохо, всё таки и крепежный раствор тут был похуже и использовался более толстыми слоями, позволяя играть с основой, но вряд ли хоть один строитель из будущего одобрит получившийся результат.
Так что теперь полученные кирпичи проходили дополнительную проверку на прочность, а неудачные образцы либо использовались в фундаменте, либо дробились деревянными колотушками с металлическими набойками, которые приводились в действие ветряной мельницей, той же самой, что использовалась в производстве бумаги. Правда для этой цели пришлось поставить рядом дополнительное сооружение. Ожидаемо, дело оказалось достаточно грязным и пыльным. Позже эта пыль шла уже на повторный замес в виде добавки к основному кирпичному материалу и в итоге получался новый, зачастую более крепкий кирпич, но и часть его шла вновь в брак и на новый круг.
Тем не менее, несмотря на общие трудности Боротно продолжало своё не только производственное, но и сельхоз и животноводческое развитие. Если в первом случае рост шел не очень быстро из-за ограничений в обработанных территориях, то вот темпы животноводства удивляли даже Тимофея. Частенько в сделках с доступными для торговли деревнями за инструмент с ним рассчитывались именно живностью, свой прирост хоть и шёл, но довольно вялым темпом. Тем более определенная часть забивалась и на мясо. Молока оказалось не так много, как ожидалось, но с увеличением поголовья, Боротно теперь его потребляло стабильно и много, а на продажу в Новгород уже отправились первые головки сыра.
Самым печальным в этом было яйцо. Яйца, а точнее их отсутствие. Наверняка в этом времени уже были породы, которые давали хорошее количество столь важного и нужного продукта, но Тимофею с ними видимо просто не повезло. Эти кудахчущие и прожорливые несушки вообще не хотели делиться. Ладно бы они ещё вес хорошо набирали. Тимофей прекрасно помнил, что в будущем будет четкое разделение на тех кто лучше несет яйца и тех кого разводят на мясо. Эти же божьи твари не хотели делать ни того ни другого. Причем он никак не понимал, как приступить к селекции в этой сфере. Неужели придется следить за каждым конкретным экземпляром, когда где и сколько каждая отложит яиц. Выводить мясную породу казалось делом более простым, хотя бы с точки зрения наблюдения. Но так хотелось почаще видеть на столе вкусную яичницу…
Несколько раз Тимофей уже порывался обратиться за помощью к Якову Прокшиничу и торговцам. Чтобы те по своим связям искали и привозили ему разную живность на развод, но как это всё нормально объяснить он не знал, а когда всё же попробовал поднять вопрос, те просто предоставили ему образцы из своих запасов. Да и сильно вкладываться в относительно скоропортящийся продукт по прежнему было опасно, даже забыв про необходимость заготовки кормов. Ему был остро необходим хороший и стабильный покупатель. Купцы на этот счет хоть и подходили, но не совсем. Их больше интересовал продукт в то время, когда ценник на него существенно падал, а Тимофея подобное совсем не устраивало.
Так и проходил день за днем в постоянной умственной борьбе с местной системой и поиском средств для улучшения своего быта и производств. Его дом постепенно превращался в подобие библиотеки, где вместо одного небольшого шкафчика ими обросли практически все стены с разбитыми по группам проектами и пусть каждая секция пополнялась очень не быстро, но за последние несколько лет макулатуры набралась уже целая гора. А прыгая с одного на другое, по мере добавления новых материалов, голова начинала болеть очень быстро. В такие моменты Тимофей и шёл поработать руками.
Если бы не подобная ситуация, то он наверняка бы что-то придумал, чтобы отмазаться от помощи боярину в сборе налогов с городских земель, но тот поход казался настоящей отдушиной и долгожданным отпуском от своих, начинавших надоедать, дел. Но кто же знал, что подобный перекур приведет к сегодняшней ситуации. Победа над превосходящим в силе и умении врагом практически на грани фола, натянутые отношения с боярином и не слишком нужное, а возможно и вредное, возросшее внимание его работников. Ведь в головах местных чем бояре отличаются от простых крестьян, тем что защищают свою землю, а Тимофей сделал именно это, да ещё и с таким блеском.
До этого момента Тимофея все считали лишь простым тиуном, строптивым, но ставленником боярина Якова Прокшинича, который действует в его интересах. Теперь же появлялись шепотки о их сравнении друг с другом и не сказать что боярин всегда оказывался победителем в подобным спорах. Сам же Тимофей к росту своего социального статуса сейчас вообще не стремился и опасался. За ним нет рода, который своей силой отпугнет завистников, нет верной дружины, которая выйдет за него в поле на сечу, нет и большого количества денег для того, чтобы хотя бы разок припугнуть противника с помощью приличного количества наёмников.
Ничего этого нет и Тимофей продумывал свою жизнь по другому пути. Полезные люди гораздо реже попадают под замес, чем те кто рвется к власти и он старательно пытался придерживаться этого курса, но его мимолётная гордость и глупость привели к новой развилке. И как остаться на старом пути без потерь Тимофей никак придумать не мог. Даже если он просто продолжит делать то же самое, чем занимался и раньше, это будет выглядеть как продуманный заранее путь к власти. Если же он уступит и в очередной раз прогнется, то в этот раз его просто додавят практически до самого дна с которого тот только-только выбрался. Тот же Яков Прокшинич уже давно пытался загнать парня в долговую яму, чтобы получить над ним больше власти. Независимый смышленый подчиненный мало кому нужен. А особенно когда только что вскрылся давно шпионящий и плетущий интриги Михайла Глебыч, ныне уже трагически прекративший свою подрывную работу.
- Может сбежать? - особо крепко задумавшись Тимофей даже не заметил, как произнес эту фразу вслух, а находящийся рядом Игнат тяжело вздохнул и подозвал поближе к себе возницу, мгновенно навострившему уши для новой волны слухов.
Глава 24
Начало нового года для Тимофея и окончание старого для местных жителей наметило для новгородцев новую проблему в добавок ко всем старым. Если раньше их противники ещё более менее скрывались, то теперь начали действовать вполне открыто и на полном серьезе взялись кошмарить торговцев, идущих в эти земли. Казалось бы летом это делать куда сподручнее, но зимой оказалось сильно эффективнее.
Передвигающиеся в основном по скованным льдами рекам небольшие караваны попадали в одну передрягу за другой. Нужно сказать, что псковские разбойники, а теперь уже скорее всего можно назвать их и дружинниками, ведь на промысел вышли далеко не только наёмники, действовали более менее аккуратно. Если торговцы не сопротивлялись, то людям вреда практически не причинялось, и в полон никто не попадал. Не всегда, но в подавляющем большинстве случаев выходило разойтись полюбовно, лишаясь всего перевозимого имущества.
Тоненький ручеёк товаров постепенно прекращался и живущий за счёт торговли город начал ещё сильнее волноваться. Простой люд был быстро оповещен из-за кого подобное происходит и народ уже начинал требовать крови. А нет ничего страшнее, чем подобные волнения, щедро сдабриваемые всё новыми и новыми подробностями происходящего, что приносили недавние жертвы, вернувшиеся в город с пустыми руками и голодными глазами. Для особо смелых подобная ситуация стала поводом испытать свою удачу, для остальных же ещё туже заставляла затянуть пояса.
Эту информацию Тимофей получил от уже знакомого восточного знакомца, который вновь появился в Боротно с желанием повторить предыдущий удачный торговый поход. Но вот сам молодой человек подобным желанием не сильно горел, памятуя о той спорной выгоде, с которой остался после прошлого. Если не заниматься сбытом всего самостоятельно, а продавать торговцам, то серьёзных денег не получится, размениваться на мелочь с такими рисками ему не хотелось. Хватило уже адреналина на этот сезон. Единственное, несмотря на отказ, Тимофей предложил, что если ситуация более менее наладится до окончания ледохода, то он готов будет попытать счастье в торговом походе по реке. А на этот случай собирался уговорить задержаться своих западных гостей. Вряд ли те откажутся от такой подработки перед уходом.
Убедить остаться варягов не удалось, хотя он и делал им всего лишь пару намёков, не сильно стараясь для себя, сколько для боярина. Ведь основная выгода от подобного будет именно для него. Но такой спокойный и работящий сосед его вполне устраивал. Жаль, что лишь всего пара человек из всей этой братии оказались действительно полезными для него, а остальные больше занимались своими делами. Однако и эти люди стоили не мало не только как умельцы, но и как организаторы. Ради таких кадров можно было и напрячься немного.
Тем не менее, но до наступление обозначенного срока предстояло решить ещё много вопросов, в том числе и в городе. Присланный в подмогу младшему брату Князь Константин ожидал на аудиенцию подающего надежды молодого умельца, и Тимофей вновь, скипя полозьями саней по запорошившему речные льды снегу, двигался в сторону Новгорода с надеждой получить свой первый государственный контракт, что его немного веселило и умиляло. Благо опасности в этом путешествии почти не было, по крайней мере стычек с внешним неприятелем не ожидалось. Они резвились на очень широкой и почти ничем не обозначенной границе земли новгородской, а не внутри, тем более рядом со столицей. Там орудовали разве что местные жулики и рецидивисты.
— Вот как так может быть, что небольшие группки разбойников целый город в страхе держат? — спросил Тимофей у Прокопа, пожелавшего в этот раз составить компанию в Новгороде, чем вызвал серьезное недовольство Игната.
— Как так? Да очень просто. Чей ли нет, когда разрешили. — потягивая уставшую спину ответил Прокоп.
— Ты давай полегче тут. — подняв бровь бросил Тимофей излишне бодрящемуся старичку, изо всех сил показывающему, что ещё бодр и относительно свеж, несмотря на долгое путешествие и сделанные городские дела.
— Нормальный я. — проворчал Прокоп. — А что до твоего вопроса, так всё как и везде. Охочего люда всегда много, а тут видать обещались не наказывать, да не искать, вот и лютуют нелюди.
— Ты хочешь сказать, что там псковских нету что ли? — не понял Тимофей.
— Да как им не быть? Есть. И псковские, и черниговские, и киевские, да и новгородские наверняка тоже найдутся, коли поискать получше, да умишко поднапрячь. — пожал плечами старик, присоединяясь к столу. — Может быть и гости из дальних земель найдутся и ради такой забавы в путь отправились.
— Всё как обычно. — проворчал Тимофей.
В его голове уже долгое время гуляли мысли о том, что ничего не меняется. Как только где-то ослабевает контроль или намечается заварушка, подобные элементы вырастают как грибы после дождя. Что в будущем, что, как оказалось, и в прошлом. Да и сами князья, несмотря на кровную связь, наверняка тоже в этой забаве участвуют, не говоря про самых бойких своих подчинённых. У разбитого корыта окажутся, как обычно, простые люди, попавшие в середину этого замеса, а те кто подобное организовали и вовремя подсуетились окажутся с прибылью, совсем не переживая о наказании.
— А ты как думал? — ничуть не смущаясь усмехнулся повидавший жизнь старик.
— Думай Прокоп, как нам то быть. Купцы с торговцами товары брать перестанут, жить и нам тяжелее станет.
— Так они тати не лучше остальных. Небось тоже там резвятся. — пожал плечами Прокоп приступая к трапезе, на которую практически опоздал, так как остальные уже ушли по своим нуждам.
— Да уж. — вздохнул Тимофей. — Делать то чего?