Итогом этих практически набегов стало несколько крупных пожаров, разорение, смерть и уход части выживших людей от такой участи. Здесь остался едва ли десяток жителей, в основном старики, которые просто устали и ничего менять даже не попытались. Три старика, четыре бодрые бабульки и одна десятилетняя девочка, не пожелавшая оставлять своего деда. Сразу понятно, что ни о каком серьезном хозяйстве речи идти не может. Пусть люди и опытные, умелые, наученные жизнью, но без физической силы сейчас почти ничего не добиться. Небольшие огородики, минимум домашней живности, которой даже для собственного пропитания едва хватает, остатки старого, зачастую поломанного инструмента, практически отсутсвующие запасы продовольствия и одежды. Вот с чем столкнулся Тимофей в поселении с которого ему предстояло собрать налоги.
Вариантов для парня было не много. Первым и самым логичным было просто вычеркнуть эту деревню как вымершую. Редкостью подобное не отличалось и как подтвердил Мишка, особых проблем быть не должно. Но здесь был и другой фактор. Эта деревня была самой большой на обозначенной для них территории. Соответственно, вопросы будут и возможно даже кто-то решит проверить, особенно недруги Якова Прокшинича, а когда здесь обнаружатся оставшиеся жители, то и обвинения в воровстве ждать долго не придется.
Второй вариант был для Тимофея хуже. Всё же собрать положенный налог со стариков и подать ситуацию как она есть на самом деле. Это не земли боярина, где он может решить кого можно простить на годик-другой для того чтобы те встали на ноги или не прощать. Здесь живешь — плати. Не платишь — последствия понятные и логичные для этого времени, да и для другого если уж на то пошло. Но что брать с этих погорельцев Тимофей не представлял.
Существовал ещё и третий вариант. Но его парень даже не рассматривал, зверем посмотрев на предложившего это Мишку. Подгонять количество жителей под первый вариант ему казалось абсолютным варварством. Но и платить из своего кармана за каждого обездоленного он не собирался.
— Тимофей Прокопыч походу из каждого похода детей таскать собирается. Своих уже пора бы заводить — послышался голос из-за плохо прикрытой двери с которой сильно тянуло сквозняком, но парню было слишком лень вставать, чтобы избавиться от этой неприятности.
Сморщившись от услышанного, но не отрицая правоту излишне наблюдательного Буши Тимофей вновь начал прокручивать в голове, как подать эту новость деревенским. Другого простого и безболезненного способа не найти. Девочке просто придётся продаться в холопки чтобы остальные смогли спокойно доживать свой век. В следующем году на этих стариков никто уже и не позарится, понимая, что брать с них нечего, но в этом…
Вполне возможно что и старшее поколение это понимало. А возможно и сама девчонка просто испугалась, но её выловили через несколько часов после их прибытия почти у кромки леса. Шустрый ребенок с маленьким узелком припасов пытался сбежать. Благо люди Тимофея, а точнее в этом походе они были людьми боярина Якова Прокшинича, не спали и четко выполняли свои обязанности. А девочка теперь была заперта в своей избе вместе с дедом.
— Ты вот шутки шутишь, а ему не просто сейчас. — почти на грани слышимости раздался второй голос. — Тимоха не зверь, просто так лютовать не станет, но дело своё сделает на совесть. Жаль, что с этим ему так рано столкнуться пришлось. Молод ещё, не натворил бы чего непутевого. Но жизнь она такая. Смотри по сторонам, да запоминай, как оно может быть. У вас в Боротно всё не как у людей делается, а вы и привыкли уже.
Судя по голосу и манере речи к разговору присоединился один из возничих. Стражники в Боротно практически все были юнцами, лишь двое разменяли третий десяток, окромя Лютомира. Да и не брали никого из обозначенных с собой.
— У нас. — поправил его первый. — Ты же сам сказал, что оставаться решил.
Глава 18
Не смотря на дремучую древность Тимофей не мог не признать, что многое для развития региона уже происходит и большое влияние на это оказывает именно централизация власти, а точнее даже этот банальный сбор дани. Именно благодаря ему поддерживается и более менее развивается торговля и хоть какие-то отношения между дальними поселениями. Чем Тимофей сейчас и старался воспользоваться.
Не сказать, что сборщиков налогов ждали с нетерпением и желали отдать им трудом и потом заработанные копейки, а точнее шкуры, металл и продукты, но в то же время этот стабильный ежегодный обход позволял деревенским жителям лишний раз расторговаться. Приобрести то, что им нужно, что возможно отдали в качестве оброка в предыдущих селениях, отдав мелкие излишки собственных трудов. Не сказать что это многих интересовало, но и свои энтузиасты находились почти в каждом поселении, даже в самых мелких на три-четыре двора.
Единственное, чего не учёл Тимофей, решив воспользоваться своим положением, это то, что до него практически никто не интересовался, так сказать, негабаритом. Грузом, который тяжело забрать. Нет, конечно из одной деревни в пару десятков человек вывезти всё, что они хотят продать, не сложно. В принципе с такой задачей может справиться и привычный боярский отряд. Но если таких деревенек на пути будет не один десяток? Не будут же они каждый раз метаться туда-сюда. Нет, их цель объехать всех за один раз и привезти самое ценное. Тимофей же серьёзно замедлял данное мероприятие.
После посещения первой разоренной деревни дальше всё пошло более менее хорошо. Они приходили, заселялись в бани, амбары и сараи, разве что для Тимофея и Мишки предоставляли комнаты или даже целый дом один раз. Два или три дня задерживались, ведя торг и собирая интересующую парня информацию, а затем двигались дальше. Иногда удавалось закончить свои дела и за сутки, но на ночёвку оставались всегда. Какая-никакая крыша над головой в любом случае лучше походных условий.
— Как же всё это муторно. — под нос пробурчал Тимофей от скуки перечитывая свои записи, составленные по итогам посещенных деревень.
— Не быстрое дельце, но прибыльное. — откликнулся покачивающийся в седле рядом Мишка, неодобрительно посматривая на Тимофея, перебравшегося на время в сани.
Главным в данном походе Яков Прокшинич естественно поставил своего верного холопа, а не Тимофея, что по началу того несколько расстроило, но затем даже обрадовало. То что к карманам сборщиков во время такого задания прилипает немало интересностей попаданец из 21 века почему-то сообразил не сразу, видимо слишком сосредоточился на открывшихся перед ним возможностях. Когда же дошло до дела, его роль состояла лишь в описи и оценке предоставленных товаров. Обо всём остальном «позаботился» Мишка, лучше сведущий в местных нравах.
— Не многовато ли получается? — с сомнением спросил Тимофей, который от скуки сидел и высчитывал, сколько получалось поборов с двора, одного взрослого мужчины или на каждого отдельного члена семьи.
Задерживаясь в каждой деревне любопытный молодой человек старался узнать как можно больше про жизнь людей вне его привычного маленького мира, который он старательно выстраивал вокруг себя, но который, как оказалось, всё-таки не очень устойчив к современным реалиям. А возможно и к любым другим.
— Так заведено предками, не нам их судить. — пожал плечами десятник.
— И как ты определяешь, сколько нужно взять с какого двора? — без особого интереса спросил Тимофей, желая больше поддержать начавшуюся беседу, чем получить ответ, который он скорее всего и так знал.
— Кто как живёт, какой у него инструмент, во что одет, какие речи ведёт, да там много всего. Походишь с моё, так и сам примечать начнёшь, много от тебя утаили, али сойдёт. — беззаботно ответил воин. — У дядьки Лютомира можешь поспрашивать, он много всяких мелочей подмечает, да нас учил.
— Так то всё примечаешь и не ошибаешься? — ухмыльнулся Тимофей, бросив взгляд на постепенно распухающие сумки на крупе его заводной лошади.
Не сказать что там скопилось великое богатство, но в накладе десятник явно не останется. Отовсюду по чуть-чуть и Мишка с парой своих подчиненных получит солидную премию за свои старания. Главное в этом деле не слишком наглеть, возможно с этой целью и был отправлен Тимофей, уже прославившийся на всю округу своей нездоровой тягой к честной уплате налогов. Но у того были совсем другие причины так поступать, не особо перекликающиеся с какими-то моральными принципами. Это нужно для дела, что он и повторял своим мастерам, когда те начинали халтурить с отчетами, добавляя ему работы.
Позже, возможно, у него получится скинуть часть подобных забот на других людей, но пока необходимо делать всё с максимально возможной в этой ситуации точностью, деваться было некуда. Хотя даже так по мере роста огрех вылезало всё больше и больше. Вроде бы вставшее на ноги его «предприятие» всё ещё было очень нестабильно на его взгляд. От чего он и решил избавиться от лишних ртов, отправив их на собственное обеспечение.
Совсем избавляться от людей было бы серьезной ошибкой. Их труд иногда необходим, но далеко не на постоянной основе. Да и какая-никакая торговля внутри Боротно продолжала идти. Тимофей даже думал начать печатать бумажные деньги для внутреннего оборота. Тем более что бумага сейчас стоила очень серьезные суммы, а ему нужна была мелочь. То есть на первых порах никакого обесценивания возникать не должно, а он уже мог себе позволить выпустить «купюр» хотя бы на десяток гривен серебром с их обеспечением реальным металлом лежащим в загашнике.
Но подобное могло привести к слишком большому количеству негативных последствий, причем ни разу не экономических. Если боярин решил спустя рукава смотреть на пусть медленное, но производство оружия и доспехов, тренировку стражи, которая хоть и использовалась для охранения товаров, но всё равно набирала силу, а князья не могли вмешиваться во внутренние дела боярских кланов, особенно больших. То вот печать своей монеты — это уже заявка на совсем другой уровень. За такую наглость его по головке не погладят не только высокие, но и самые близкие начальники по сословной лестнице.
Однако медную мелочь у себя в оборот он всё-таки ввёл. Но это были не монеты, а просто купленная и нарезанная одним весом медь без всякой чеканки. Причем он не оплачивал ею работу, а просто менял тем у кого возникала необходимость. Нужно сказать, что его задумка оправдалась не очень сильно и из выплаченных серебром «зарплат» таким образом возвращалось не более 15% судя по текущим темпам. Ещё чуть больше трети оборачивалось с помощью оптовых покупок работников. Всё же здесь привыкли закупаться не по одному килограмму зерна, а сразу на сезон, что относилось и к остальным товарам. 15% розничной торговли набралось только благодаря алкоголю, который покупался жителями по случаю или особому настроению. А то и эта задумка совсем бы провалилась, оставаясь на уровне пары процентов.
Тем не менее больше половины серебра, что Тимофею удавалось привезти в Боротно, уходило на сторону либо в другие карманы, либо под матрас и сделать с этим он ничего не мог, постепенно пересматривая своё видение мира и раздумывая, как привлекать больше людей с оплатой только производимыми им товарами. Ценных специалистов таким не заманить, но определенные подвижки всё же были. Пусть железный инструмент на этот день был не таким уж и редким, как столетия назад, но он всё ещё стоил очень прилично. Так что с десяток уже привлеченных работяг трудились не за серебро, а за него. Разве что такие работники почти никогда не соглашались на найм по весне и в конце лета из-за ведения собственных хозяйств. Но с этим Тимофей давно смирился. Даже за небольшое количество серебра многие не собирались оставлять привычный уклад, а круглый год ему необходимо лишь строго ограниченное количество работяг.