Панорама: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Если хочешь знать мое мнение…

(Нет, только не это, мне плевать на твое мнение!)

– Это скверно пахнет. Муж-здоровяк, жена-психичка, мальчик, который… который… Что он там делал? Что тебе сказал сын Филомены? Ах да, мальчик, который мучил животных. Мы действительно уверены, что хотим их найти?

– Ну конечно, зачем? На этом и остановимся. И снова будем разъезжать на велосипедах по районам, проверять, какая там обстановка, и составлять отчеты. Ведь ровно для этого я и выдержала конкурс, чтобы стать полицейским.

– Не полицейским. Стражем безопасности.

XVI

Ольга Делаж

Когда меня взяли на службу в полицию – еще до эры Открытости, – мой наставник меня предупредил: “В большинстве уголовных дел, сама увидишь, виновным оказывается член семьи. Мужья мстят женам, братья меряются силой, сестры завидуют друг другу”. По его мнению, семья была средоточием коварства и низменных инстинктов. “Муж убивает жену, потому что она его бросила, – говорил он. – Женщина убивает сестру, потому что та флиртовала онлайн с ее дружком”.

Я много раз убеждалась в том, что его теория верна. Вот только когда речь зашла об исчезновении, карты смешались. Возможно, Руайе-Дюма пытались убежать от чего-то или от кого-то. Возможно, они все еще живы. “На этом этапе мы не отметаем ни одну из версий”, – любили повторять префекты старых времен. После утреннего разговора с Ольгой Нико сказал мне то же самое:

– Не отметаем ни одну из версий. – А потом добавил: – У меня такое впечатление, что нами манипулируют.

Было десять часов. Мы начали утро с того, что составили первый отчет о деле. Во время каждого расследования мы были обязаны публиковать отчеты на сайте Открытости и всякий раз демонстрировали чудеса эквилибристики: проинформировать общественность, не посвящая ее в детали. Я подсказала Нико снова выложить материалы опроса свидетелей, снабдив их фотографиями пропавших Розы, Мигеля и Мило с указанием их возраста, роста, времени исчезновения, а также уточнить, что реагент Bluestar не показал никаких следов крови у них в доме. Мы включили в отчет свидетельские показания Ольги, зато умолчали о фактах прошлого Розы. Отправив отчет, мы немедленно двинулись в Пакстон. Можно было приступать к опросу ближайшего окружения.

Когда мы приехали, Ольга собиралась уходить.

На ней была все та же слишком длинная блузка, что и накануне, только сверху она надела стеганую жилетку, а в правой руке держала перчатку. Она казалась крайне взволнованной:

– Пять минут, не больше, у меня встреча.

Мы стали задавать вопросы, стоя в дверях. Она отвечала, продолжая искать вторую перчатку в хаосе, который являл собой ее дом.

– Вы собираетесь на работу? – спросил Нико.

– Нет, я уже давно не работаю. Когда-то была медсестрой. Но у меня начались проблемы со здоровьем, и мне пришлось бросить работу.

Ее ответ заставил меня вмешаться:

– И у вас хватает средств, чтобы жить в Пакстоне?

Ольга опустилась на колени, заглянула под диван, потом, слегка запыхавшись, продолжила разговор:

– Да. Они у меня были. Благодаря… Благодаря моей сестре. Она все оплачивала.

– А между тем у нее и ее мужа было не так уж много денег.

– Вы хорошо осведомлены. Действительно, у них были финансовые трудности. Но я не в курсе деталей… Вы знаете, Мигель был очень скрытным. И не только в вопросах денег…

– Что вы имеете в виду?

– Ничего. Я бы посоветовала вам расспросить Лу, соседку из дома напротив. Они с ним очень близки. Ей наверняка известно гораздо больше, чем мне.

Ольга наконец нашла свою перчатку. Перед тем как уйти, я подошла к картине, установленной на низком столике. Я спросила, не занимается ли живописью и она тоже.

– Нет, вовсе нет. Весь талант достался моей сестре.

Ольга не собиралась больше ничего нам говорить. Мы пошли к дому Лу по узкой грязной дорожке, покрытой смесью земли и подтаявшего снега. Женщина, застывшая перед прозрачным кубом, казалось, уже нас ждала. Ее лицо было ясным, а улыбка – дружелюбной.

XVII

Лу Новак

– Я, наверное, одна такая во всем районе, но я очень люблю Мигеля.

Лу Новак, хрупкой молодой женщине с короткими темными волосами и веснушками на носу, было лет двадцать, не больше. Она стояла у двери своего дома в шапке-ушанке.