Level up! Руководство по созданию классных видеоигр: читать начало книги онлайн

Сочиняя сюжет, важно также держать в уме такой вопрос: каковы ставки? Во многих играх мы спасаем мир от зла или гибели. Но как не каждый фильм обязан быть блокбастером со взрывами, так и не каждая игра непременно должна касаться спасения мира. Сюжеты масштабом поменьше тоже важны. На мой взгляд, весьма достойно раскрывать в играх какие-то еще темы, кроме «насилие решает все проблемы». В Frogger, Zoo Tycoon и Braid это сработало.

Время закругляться

Заканчивать игры порой чуть ли не сложнее, чем начинать. В старые добрые времена у игр не было концовок – только экран, сообщающий, что вы умерли[62]. А некоторые длились вечно, обнуляя счет при достижении максимального, как одометр в машине. А потом вышла Dragon’s Lair – и все захотели узнать, спас Дирк принцессу или нет. Так появились игровые сюжеты.

Сколько должна длиться игра? В древние времена она в среднем занимала 20 часов. В древнейшие – 40. Сейчас большинство игр длятся 8–10 часов; хотя здесь все индивидуально. За восемь часов Fallout 3 едва пройдешь по самым верхам. Я советую заканчивать игру, когда вам кажется, что игрок удовлетворен. Можно оставлять в сюжете хвосты, чтобы игру захотелось перепройти или чтобы была завязка на продолжение, но не надо обманывать игрока. Пусть он чувствует, что в рамках игры достиг всего, чего хотел.

В некоторые игры можно играть и после финала. Там есть разные концовки, мини-игры, дополнительный контент, «вырезанные уровни» (вроде вырезанных сцен на DVD) – все это позволяет вернуться в знакомый мир. И игрок вернется, если захочет.

А можно выкинуть все приведенные выше советы и набросать сюжет в последний момент. Некоторые команды концентрируются сугубо на геймплее и берутся за историю под конец. Говорят, работает. Меня бы такое нервировало.

Ах да, чуть не забыл об одном из важнейших компонентов сюжета – названии! Есть разные подходы к тому, как его придумывать. Можно выбрать, например:

• простое название;

• «крутое» название;

• название с каламбуром;

• название с «фиолетовой коровой»[63].

Простое название помогает легко разобраться, в чем суть. Это может быть имя протагониста: Sonic the Hedgehog (ежик Соник) или Voodoo Vince (кукла вуду Винс). Может – место, где происходит основное действие: Castle Wolfenstein (замок Вольфенштайн) или Saint’s Row (район Сэйнтс-роу). А может – деятельность, которой придется заниматься: Command and Conquer («командуй и завоевывай») или Boom Blocks («взрывать кирпичи»).

«Крутое» название передает настроение игры, не упоминая персонажей и локации. Думаю, весьма крутые названия у Darksiders, Brütal Legend и Gears of War.

Когда в названии есть игра слов, оно привлекает еще и остроумием. Хорошие примеры: Just Cause, Half-Life и System Shock[64]. Играя словами, будьте осторожны: аудитория может не понять ваш юмор или счесть его несмешным. Это штука субъективная.

Название с «фиолетовой коровой» побуждает потребителя остановиться и выпучить глаза. Он невольно начинает думать, что вообще оно может означать, а поймет, только когда поиграет. Примеры: LittleBigPlanet, Far Cry, Resident Evil. Преимущество такого типа названий в том, что они создают ассоциативную связь между неким словом и вашей игрой – и разрушить ее сложно. Еще нескоро кто-нибудь осмелится добавить в название своей игры слово Halo…

Но какой бы подход вы ни использовали, я полагаю, что короткие названия лучше длинных. Так их проще произносить и запоминать. Мне нравится, когда в названии два-три слога: Star Wars, Donkey Kong, Pac-Man, Halo. Кажется, началось все с размера плашек на аркадных автоматах: небольшое пространство следовало использовать так, чтобы привлечь внимание игрока, создать интригу и описать геймплей. Defender («защитник») по-прежнему остается одним из лучших названий игр в истории – оно идеально описывает всю суть в трех слогах.

Кроме того, из короткого названия проще сделать логотип, который будет появляться в начале игры; оно лучше читается. И не забывайте о маркетинге. Если длинного названия или подзаголовка не избежать, постарайтесь и их укоротить. В Uncharted: Drake’s Fortune просматриваются сразу несколько «фиолетовых коров», так что название работает неплохо. Игрок захочет узнать, кто такой Дрейк и какова его судьба (или счастливый случай, или состояние – слово fortune имеет много значений!). Слово uncharted («не отмеченный на карте») пробуждает в воображении образы путешествий и плаваний в неведомые земли. А, к примеру, название Batman: Arkham Asylum (asylum – «психиатрическая лечебница») сразу указывает на то, где и за кого мы играем.

Постарайтесь дать игре название на раннем этапе. Названия, придуманные самими разработчиками, всегда нравились мне больше тех, что давали люди извне. Если затянете, издательский отдел маркетинга придумает все за вас – а вы, поверьте, этого не хотите.

Когда игре присвоено название, может обнаружиться, что оно уже кем-то занято и защищено торговой маркой. Пусть юридический отдел издателя проверит ваш вариант до того, как вы прикипите к нему душой. А для начала попробуйте просто погуглить.

Создание персонажей

Наш коллега по цеху дизайнер Энди Эшкрафт полагает, что разработчиков игр волнует лишь второй акт истории. Я, пожалуй, с ним согласен. Но игры, поддающиеся этой тенденции, теряют важную часть повествования[65]. В играх второй акт – тот самый гринд, через который игрок добирается до акта третьего, завершающего историю (обычно ему соответствует последний уровень и босс). Вот почему столь важный первый акт любят вообще выкинуть, чтобы побыстрее перейти к делу. В видеоиграх завязку часто дают в кат-сцене или – хуже того – в руководстве к игре, а их и вовсе никто не читает![66] Так делать неправильно. Именно в первом акте игрок получает шанс познакомиться с персонажем и привязаться к нему. И, думаю, этот самый первый акт необходим – пусть игрок узнает героя, даже если потом тот будет постоянно умирать (что в играх случается часто) или, наоборот, преобразится в машину для убийств.

Чего далеко ходить – вспомните фильм «Робокоп»[67]. В начале аудитория знакомится с полицейским по имени Алекс Мерфи. Этот честный коп и в целом неплохой человек борется с преступностью в Детройте будущего. К двадцать пятой странице сценария мы к нему уже привязываемся, так что нам становится грустно, когда бандюки его убивают. Второй акт начинается с того, что Мерфи возрождается в виде Робокопа. По фильму есть несколько игр, и во всех смерть Мерфи мы видим лишь в кат-сцене. Играть начинаем за Робокопа – и сразу крошим злодеев[68]. Но почему бы не представить игру, где мы стартуем с полицейским Мерфи в роли главного героя? На первом уровне мы выследили бы злодеев – и погибли бы. Игрок привязался бы к герою, так что его смерть и воскрешение оказали бы более сильное эмоциональное воздействие.

Смерть должна иметь для игрока значение, особенно если умирает не главный герой. Когда вы в последний раз плакали из-за гибели игрового персонажа (кроме того случая, когда случайно стерли сохранение)? Чтобы смерть персонажа для нас что-то значила, нам сперва нужно его полюбить – о чем сценаристы часто забывают. Сделать его родственником или партнером – не вариант, особенно если гибнет он в первой же кат-сцене. Играл я в одну игру, где родственника протагониста убивают после того, как мы пробыли с ним один уровень. Я не испытал праведного гнева, как если бы умер главный герой, потому что недостаточно знал этого персонажа. Инвестируйте в героев время – даже если собираетесь их убить.

А лучше сделайте так, чтобы герой и правда стал игроку важен. Может, он рассказывает, как играть в игру, или отвечает за ее экономику (торговец в магазине), или регулярно лечит. Когда персонаж гибнет, мы чувствуем тяжесть этого события. Спойлер: лично на меня самое сильное впечатление в играх произвела смерть Айрис в Final Fantasy VII. Айрис много значила для игрока: мы спасали ее от беды, она стала частью любовного треугольника, помогала преодолевать сюжетные трудности, в партии за нее можно было играть. Игрок ощущал ее смерть на многих уровнях. Прежде чем уничтожить персонажа, создайте его. Потеря должна иметь вес.

Кстати, сопартийцам не обязательно быть людьми. Смерть лошади Агро в Shadow of the Colossus и Псины в Fallout 3 оказывали на игрока не меньшее воздействие. Главное – чтобы игрок привязался к персонажам и почувствовал боль.

Что-то я приуныл от всех этих разговоров о смерти. А что насчет игрового юмора? Большинство писателей сходятся в том, что комедия сложнее трагедии. Но я полагаю, что секрет хорошего юмора – в ярких персонажах. Мой любимый шутер от первого лица – Team Fortress 2, и это одна из самых смешных игр, что мне попадались. Там нет юмора, как в других играх, – буффонады, «остроумных» шуток, рыгания и пердежа. Смеешься просто от типажности ярких героев. От ироничного снайпера-австралийца, вынужденного оправдываться за выбор профессии перед родителями, до русского пулеметчика, обожающего бутерброды, о которых он говорит с запоминающимся акцентом. Внешность, анимация, возгласы персонажей – все подчеркивает их характеры, превращая из стереотипных героев во вполне оригинальных (и смешных).

Если суть вашего персонажа сводится к профессии или роду занятий, убедитесь, что он в основном этим и занимается. Например, если мы играем за подрывника, он не станет забалтывать тюремщиков в надежде вызволить напарника. Он подорвет тюрьму! Блин, да он, может, даже дверные ручки не поворачивает, а предпочитает вместо этого двери взрывать! Когда мы сочиняли главного героя Maximo, то решили, что он будет парнем нетерпеливым, вечно рвущимся спасти принцессу или ввязаться в драку. Он не останавливался даже перед сундуками с сокровищами, а пинал их, забирал награду и шел дальше. Начните работу с характера персонажа – и к нему притянутся интересная анимация и элементы геймплея. Помните, у героев бывает разная мотивация: стремление к успеху или принятию, месть, любовь, желание сбежать, голод, чувство ответственности, тяга к знаниям. Подчас этих мотивов несколько, и они вступают в конфликт друг с другом. Поняв мотивацию героя, вы поймете, что он должен делать и говорить. Так персонаж получится более ярким.

И кстати: насколько важно удачно назвать игру, настолько же важно дать удачное имя герою. Вы назовете полуголого варвара Мортимер? Разве что в пародийной или комедийной игре. Имена важны. Важно найти для героя правильное имя. Начните со списков детских имен, например. Мне нравится, когда имя что-то говорит нам о персонаже или роде его занятий. В «Звездных войнах» имена подобраны блестяще. Что мы узнаем о человеке по имени Люк Скайуокер? «Люк» – простое имя, без выкрутасов, а «Скайуокер» переводится как «идущий между звезд». Самое то для юного фермера-мечтателя[69].

[62] Интересный факт: изначально «экранами смерти» (kill screens) называли не специальные экраны с сообщением, что игра окончена, а экран, появляющийся в результате ошибки в коде. Самый известный «экран смерти» – это 256-й уровень в Pac-Man. Из-за бага пол-экрана превращается в мешанину данных, так что игрок не может собрать все точки и пройти дальше. На этом уровне владелец аркадного автомата вынужден был его выключить – «убить» игру, – чтобы его перезапустить.

[63] Выражение заимствовано из стихотворения Джелетта Берджесса: «I never saw a purple cow, // I never hope to see one. // But I can tell you anyhow, // I’d rather see than be one». В переводе Михаила Лукашевича (https://stihi.ru/2005/02/07-647): «Я фиолетовой коровы // Не видел, к счастью, никогда. // Вид у нее, поди, бедовый, // Но ею быть – совсем беда». Маркетолог Сет Годин назвал в честь фиолетовой коровы свою книгу, в которой описывает тот же рекламный прием, что и Роджерс, – позиционирование товара как заведомо непохожего на другие. – Прим. перев.

[64] С английского: «просто потому что» или «праведное дело»; «период полураспада» или «полжизни»; «встряска» – перекликается со словом «система» (которую взламывает герой). – Прим. перев.

[65] Ведь у каждого сюжета есть что? Правильно: начало, середина и конец.

[66] Может, я слегка преувеличиваю, но – эй, когда вы в последний раз читали руководство к игре? Впрочем, а когда вам попадалось руководство, стоящее вашего времени? [Прибавим также, что в последние годы руководства к играм заметно потеряли в популярности как раз потому, что никто их не читает.]

[67] 1987 год, режиссер Пол Верховен. – Прим. ред.

[68] Чтобы вы не сочли меня кретином – да, я понимаю, почему авторы игр про Робокопа предлагают нам играть сразу за Робокопа. Во-первых, за крутого киборга играть приятнее, чем за хрупкого человека. Во вторых, в 1988-м на картриджах с играми было мало места, и сразу две модели игрового персонажа просто не влезали, да и кто бы тратил силы на дополнительную модель, если мы пройдем с ней лишь один уровень. В-третьих, игры называются «Робокоп», а не «Тот чувак, которого застрелили и который потом стал Робокопом».

[69] А вы знаете, что изначально Люка Скайуокера звали Люк Старкиллер (Starkiller – «убийца звезд»)? Вынесем из этого важный урок: не давайте персонажу имя, которое спойлерит концовку сюжета!