– А-а, Снежану! Так придумал же! На ходу!.. И не собирался я никуда ее увозить!
– А гирю бандитам Ларик принес? Ты его попросил?.. Знаешь, как это называется? Соучастие в убийстве!.. Ларик, тебя это касается больше всех! Я бы даже сказал, только тебя это и касается, если Панина и Кисилева больше нет.
– Да не участвовал я! – заколотился парень.
– Где усадьба с лебедями?
– Да нет, Снежана все сочиняет! – Ларик жалко и выразительно смотрел на Артема, незаметно скосив глаза на Бубенцова. Не может он сказать в присутствии друга и, по всей видимости, босса, раздельно их нужно допросить, тогда и будет результат.
Глава 8
Задержанных развели по разным камерам, потерпевшую отправили к дознавателю: показания под протокол лишними точно не будут. Ларик назвал место, Груздев дал добро и сам лично вызвал спецназ.
Артем опасался утечки. Щеколдин при нем распорядился изолировать задержанных на все сто, но это мало его успокоило. Что-то не так с Щеколдиным, что-то нечисто с ним, эта мысль занозой сидела в сознании, заставляя наблюдать, анализировать. Пока что Щеколдин вел себя если не безупречно, то близко к тому, но еще, как говорится, не вечер…
В усадьбу с «лебядями» отправились вчетвером, Груздев во главе, Артем, Щеколдин и Слонов на подхвате. Вторым эшелоном шла группа захвата.
– Панин и Киселев участвовали в ограблении, напали на инкассаторов, нарвались на ответку, одного убили сразу, другой скончался в реанимации… – докладывал Щеколдин.
Малахов это знал, уже успел ознакомиться с материалами дела, даже в Москву позвонил одному своему знакомому, уточнил и даже дополнил информацию. А Груздева вводили в курс дела только сейчас, по пути к увеселительному заведению.
– Славина убили четырнадцатого февраля, а Панина и Киселева шестнадцатого, – продолжал Щеколдин. – Думали, сделают дело и закончат с трупом… А может, и не думали, может, вообще забыли про него. Так или иначе, нет их, убили, им теперь все равно.
– Крымову и Ашотову, подельникам Панина и Киселева, не все равно, – сказал Артем. Крымов в Бутырке, Ашотов в бегах. Бубенцов и Ларионов молчат, но, возможно, кто-то из этих двоих участвовал в убийстве Славина.
– Ну, Крымова можно допросить, – пожал плечами Груздев. – А нужно?.. Что Бубенцов говорит? Кто задушил Славина?
– Киселев.
– Киселев застрелен, Панин застрелен, дело можно закрывать.
– Закрываем, – усмехнулся Щеколдин. – И едем отдыхать… Ермолаев, конечно, еще тот проходимец, но работать умеет. Девочки у него что надо.
– А сегодня их полку чуть не прибыло, – кивнул Груздев. – Видел я эту Снежану, хорошенькая.
– Я так понимаю, Бубенцов с казино на девочек переключился, – сказал Щеколдин.
– Одно другому не мешает.
– Да с Бубенцовым понятно, – в раздумье проговорил Артем, – вот с Печорой не все ясно. Я так понимаю, он не только сливки с оборотней снимает, он еще и банки грабит.
– Денег много не бывает, – усмехнулся Щеколдин.
– Опасный он человек.
– Очень опасный. Алик – ягненок по сравнению с ним… Одно хорошо, Печора на своей земле не гадит.
– А Славин?
– Думаю, он даже не в курсе, кто такой Славин и что с ним сделали его отморозки. Я бы не стал обращаться к Печоре за разъяснениями.
Артем кивнул. Славина Печоре не пришьешь, как ни старайся. Но рано или поздно вор даст знать о себе напрямую. Впрочем, проблемы нужно решать по мере их поступления…
Усадьба, о которой рассказал Ларик, гнездилась в уютном местечке между парк-отелем и коттеджным поселком близ Сомово. Фактически участок примыкал к поселку, только имел отдельный охраняемый вход.
Группу захвата оставили на подступах к дому – в готовности действовать по сигналу, если понадобится. Артем остановил свой внедорожник возле ворот, на охране которых стоял крепко сколоченный детина с лысой головой. Машина для него незнакомая, распоряжений насчет нее никаких, так что ворота оставались закрытыми.
– Голова не мерзнет? – спросил Артем, закрывая дверь с внешней стороны.