– Кто попросил? Мы же все равно узнаем! – Малахов показал взглядом на Ларика.
– Я их фамилий не знаю, только клички. Одного Паня звали, другого Кисель.
– А сразу нельзя было сказать? – усмехнулся Щеколдин.
– А если они меня в удавку?
– Не смогут, убили их.
– Как убили?
– Нет Панина. И Киселева нет. Одного застрелили на месте, другой скончался в реанимации.
– Это правда? – с чувством облегчения спросил Бубенцов.
– А ты не знал?
– Нет! – Лева так резко подался назад, что едва не свалился со скамейки.
– А то бы нагрузил на покойников, им же уже все равно?
– Да не знал я!.. Ну, то, что Паня с Киселем к нам больше не заходили, это да, а что их убили… У воровских там свои дела, мы к ним не лезем. Да и они нас не трогают.
– А Славин?
– Так я же говорил, Гена на бабочках спалился, Паня его за руку поймал. Сначала морду набили, и Гена подумал, что это все, а Кисель удавку ему на шею…
– Ты видел?
– Ну да, на моих глазах все было. Они и меня, сказали, кончат, если я мухлевать буду. А когда я ответил, что такими делами не занимаюсь, Кисель только рассмеялся. Давай, говорит, гирю тащи, Гену топить будем.
– И пошли его топить?
– Ну да… Ларик им гирю понес…
– А что мне оставалось делать? – хлюпнул носом парень. – Они бы и меня пришили!
– В полицию звонить надо было!
– Да меня бы тогда точно на нож поставили!
– Тело почему не утопили? Лед помешал?
– Да нет, у берега слабый лед, бросили бы, и все. Но там до самой середины мелко, я об этом сказал, они тело бросили, снегом забросали и ушли. Типа, потом заберут. А я стою и думаю, ну, попал…
– А меня вообще там не было! – поспешил заверить Бубенец.
– И все равно ты попал, парень, – усмехнулся Малахов.
– Из-за Жанны? Так мы же договорились! – Лева поднял глаза, взывая Щеколдина к пощаде.
Майор запросто мог воспользоваться моментом и развязать Бубенцову язык в обмен на уступку. Тем более что Снежана и не хотела сдавать своего уже, в общем-то, состоявшегося сутенера. И если договор действительно был, Артем пойдет Щеколдину навстречу, потому как сам не раз получал ценную информацию в обмен на послабление. Общепринятая практика, может, в чем-то и ущербная, но вполне эффективная.
– А разве ты сдал Паню и Киселя? Нет, вытягивать из тебя пришлось… Давай, рассказывай, где здесь усадьба с лебедями? – спросил Малахов.
– Какая усадьба с лебедями? – У Бубенцова нервно дрогнуло веко.
– А куда ты Снежану собирался увезти?