– Справится, – сказал Владимир. – Согласно послужному списку, этот див вполне способен выполнять самостоятельные задания и довольно сложные поручения.
– Отлично. К тому же в охране нет ничего сложного. Но меня интересует, не выкинет ли он новый фортель.
– Нет. Для дивов иерархия внутри Управления и повиновение колдуну – две совершенно разные сферы. Нареканий по службе у Феофана не было на протяжении последних сорока пяти лет. Он вполне послушен.
– Ага, – влез в разговор Кузя, – это же здорово! И Владимир освободится для дела, и смутьян из общежития уберется.
– Да, согласен, – Аверин посмотрел на Владимира, – тогда выполняй.
Владимир снова коротко поклонился и скрылся в спальне, которую Аверин выделил своим дивам. Хлопнула оконная рама.
И тут же в дверь снова раздался стук.
– Это Диана, – негромко проговорил Кузя.
– Входи, – разрешил Аверин.
Дива зашла, но дальше прихожей проходить не стала, остановившись на пороге гостиной.
– Я пришла сообщить, – сказала она, – что сегодня в двенадцать часов на центральной площади состоится траурная церемония. Со второй половины дня будут отменены все занятия, студенты и преподаватели соберутся, чтобы почтить память Ивана Григорьевича Светлова. После церемонии состоится поминальный обед. Алексей Витальевич просил вас присутствовать.
– Конечно. Передай Алексею Витальевичу, что я обязательно приду.
Дива поклонилась и скрылась за дверью.
– Обед? – заинтересованно переспросил Кузя, но тут же сник:
– Дивов туда точно не позовут…
– Боюсь, что да. Но тебе надо быть поблизости. А я постараюсь переговорить с преподавателями в неофициальной обстановке. На поминках наверняка будет выпивка.
Аверин занял место в первом ряду перед трибуной, затянутой бархатом черно-синих цветов Академии, и внимательно выслушал произнесенную Меньшовым речь. Утром трибуны еще не было, значит дивы построили ее специально для мероприятия. Под негромко звучащий гимн знамя Академии приспустили примерно на треть. Меньшов сошел с трибуны, уступив место ректору отделения чародеев. Звонкий голос женщины разнесся над безмолвной толпой.
Аверин и так был наслышан о многих достижениях Светлова. Но слушая прощальные слова, не мог не восхититься тем, какую яркую и насыщенную жизнь прожил этот человек. И сколько всего полезного успел сделать. Кто знает, сколько бы важных дел он совершил еще, несмотря на весьма почтенный возраст, если бы его жизнь не оборвалась таким поистине трагическим образом. Нет, убийцу нужно найти во что бы то ни стало.
– Впечатляет? – раздался за спиной Аверина тихий вкрадчивый голос.
Аверин обернулся. Проректор Меньшов, незаметно протиснувшись сквозь толпу, стоял сзади. Лицо его было непроницаемо.
– Да, хорошая речь, – согласился Аверин также полушепотом.
– Железная леди… – Меньшов головой указал на чародейку. – Вы придете на поминки?
– Разумеется. А что с официальными похоронами? Вы будете их проводить?
– Конечно. Тела у нас нет, но, как вы знаете, на этот счет существуют определенные традиции.
Традиции Аверину были известны. Если человек трагически погибал, сожранный дивом, было принято хоронить пустой гроб или урну. И над этим гробом проводилась всенощная заупокойная служба, чтобы душа погибшего таким ужасным образом упокоилась с миром.
Аверин задумался. А ведь никто не отмаливал душу его отца. До последнего времени никто и не знал, что в склепе вообще нет его тела.
– Но Коллегия профессоров приняла решение, что мы дождемся возвращения Инессы. Она должна присутствовать на похоронах. И огласить последнюю волю Ивана Григорьевича, если таковая имелась.
«Разве что они ей приказали», – вспомнил Аверин слова Петровича и добавил:
– И вот еще. У меня возникло несколько вопросов к профессору Вознесенскому.
– Вы же с ним уже говорили?