Великие Спящие – 2: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Хафф его знает, можно ли было спасти несчастных от уготованной им судьбы или нет, Олег разбираться не стал. Как-то быстро забыв про данную когда-то клятву защищать Нолд и его жителей, он безо всякой жалости ударил по толпе тварей боевой магией. И не испытывал о том ни капли сожалений!

Монстры ещё не успели сделать и пары шагов, как Олег широко развёл руки и выпустил сторону порождений Бездны образовавшийся между ладонями огненный полумесяц. Раньше такими чарами он мог уничтожить троих-четверых смертных или же располовинить парочку мелких демонов, но на этот раз магия Чимира показала много лучший результат. И первое же заклинание превратило в дымящиеся обрубки десять или около того тварей — то ли им не хватило Силы для защиты, то ли не успели завершить преобразование и потому оказались слабы, но волшбе Олега они были не соперники.

Одну за другой адепт Земли и Огня выпустил по переродившимся согражданам пять дуг из пламени, и каждая нашла свою цель. Через полторы минуты избиения на залитой кровью, точно скотобойня, площади среди обезображенных останков на ногах остались лишь шесть монстров. И, раз устояли перед магией Олега, завершить перерождение они таки успели.

Но Чимира неудачами подобного рода было не пронять. Он являлся адептом нескольких Стихий одновременно, так что устойчивость врага к тому или иному виду магии, не делала его беспомощным. И там, где пасовал Огонь, на помощь всегда могла прийти Земля.

Олег, не жалея мощи, швырнул в монстров несколько заклинаний Костедробилки… И за считанные мгновения число противников сократилось до одного. Сильного, могущественного и омерзительного настолько, что от одного его вида перехватывало дыхание. В его облике проглядывали черты одновременно змеи, волка и быка, на широких плечах крепко сидели две безглазые и безносые головы, а на обоих запястьях красовались сотворённые магией браслеты.

В этот момент уцелевший монстр сам атаковал Олега. Сжатое до диаметра портняжной иглы копьё Силы вонзилось в защиту Чимира и та не устояла. Магия чудовища пробила оборону чародея и ранила его в грудь. И хотя травма оказалась не слишком серьёзной, её вполне хватило, чтобы впустить Силу Бездны в тело Олега. И попытаться запустить механизм трансформации.

Но надежды твари не оправдались. Вспыхнувшая в сердце Олега ненависть — чистая как Истинный Огонь, и праведная, как сила Творца — породила такую Силу, что она прокатилась по его энергетическим каналам точно цунами и лучше иного яда выжгла любые следы чужой волшбы. Оковы враждебной магии были тотчас разорваны и теперь уже Олег получил возможность ударить всей своей мощью. И произошло это как-то настолько легко и гладко, даже без придания магии видимости хоть какого-то заклинания, что наглую тварь буквально разорвало в клочья. А пережитое ощущение вызвало у Чимира что-то вроде озарения. Озарения, позволившего иначе взглянуть на обе Стихии и их взаимосвязь со Светом, и заставившего Дар Олега невозможным образом перескочить на следующую ступень.

Чимир, даже не сразу понял, что сравнялся в ранге со своим бывшим учителем Айрунгом. И лишь когда по одной его воле зависший в воздухе провал в Бездну оказался заключён в ограничительный барьер из силовых линий, задумался о резко возросших способностях. Раньше такое было ему точно не под силу!

А раз так, то может и ему стоило попробовать пойти по пути Айрунга и заявить о желании стать Магистром? Во всяком случае формально такое право у него было… Эта мысль сильно развеселила Олега. Он даже впервые после гибели жены расхохотался. Пусть зло и яростно, но всё же расхохотался. А успокоившись, с подобающим Истинному магу самообладанием принялся заделывать прореху в ткани реальности.

К моменту, когда на место недавней битвы прибыли изрядно припозднившиеся боевые отряды Наказующих и Охранителей, угроза нового выброса энергии Бездны была уже устранена.

* * *

Разумные никогда не ценят того, чем обладают. Сплошь и рядом они стремятся к несбыточному, пытаются достичь каких-то немыслимых вершин, а вещи обыденные, привычные всячески игнорируют. Считают их чем-то неизменным, обязанным существовать всегда, ну или хотя бы пока существуют они сами.

Увы, мир жесток к идеалистам. И столкновение с реальностью порой не просто приземляет унёсшегося в эмпиреи мечтателя, а ещё и оставляет в душе и теле болезненную отметину на память об уроке.

Сухарт идеалистом никогда не был, однако жестокость мира испытал на себе сполна. Сначала он потерял руку, так до конца с этим не смирился, но затем… затем случилась битва при Козьих горах, и он вдруг осознал, что даже самая плохая ситуация может стать ещё хуже. Отгрызенная немёртвой тварью правая нога ниже колена, проникающее ранение в живот и кислотный ожог от разорвавшегося рядом пульсара на половину спины — вот цена его участия в сражении. И принять её было… сложно. С действительностью Сухарта примиряло лишь то соображение, что лучше быть одноруким и одноногим калекой, чем мертвецом…

Битва при Козьих горах, куда гномов втянули Перворождённые и в которой Сухарт командовал гномьим войском, перемолола армии членов Альянса Света, точно адские жернова. Из тысяч выжили десятки, в лучшем случае сотни. Причём домой они вернулись сплошь и рядом израненные, истерзанные тварями и отравленные эманациями Бездны.

В этом смысле Сухарту действительно повезло, и он искренне благодарен вытащившим его из пекла сражения сородичам, не бросившим калеку на потеху монстрам. Что до потери конечности… был у него один протез, станет два. Другого такое могло бы и раздавить, но у Сухарта было дело, и этому делу он посвятил всю свою жизнь. На долгие рефлексии и разрушительную жалость к самому себе у него попросту не оставалось времени.

Вот как например сейчас. Вместо того, чтобы лежать погружёнными в печальные думы, Сухарт сидел за столом и возился с протезом руки. Наконец, секретный замок щёлкнул, механическая кисть раскрылась, и в центре ладони возникла потайная полость. По задумке создателей артефакта там предполагалось прятать какое-нибудь оружие или амулет, но гном приспособил её для другой цели. Как оказалось место идеально подходило для хранения одного медальона. Эльфийского, украденного или снятого — кому какая позиция ближе — с тела погибшего князя-мага Длинноухих. И что-то менять гномский генерал пока не собирался.

В руки Сухарта медальон попал совершенно случайно. Отряд подгорных жителей, которым он командовал, отвечал по большей части за поддержку сражающихся людей и эльфов огнём из пушек бронеходов и уничтожение с помощью разного рода смертоубийственных механизмов тех тварей, что прорвались через выстроенный солдатами периметр. Со своими обязанностями бородачи справлялись не хуже многих, до тех пор, пока всё не рухнуло и в спину силам Альянса не ударили нолдцы.

Как всё тогда происходило Сухарт знал только с чужих слов. Прилетевший словно из ниоткуда магический заряд — то ли гигантский пульсар, то ли малоизвестный вариант Плевка Вулкана — влетел точнёхонько в зарядный ящик одного из бронеходов и вызвал колоссальной силы взрыв. Всех находившихся поблизости гномов — кого не убило на месте взрывной волной и не сожгло в магическом пламени — раскидало в стороны. Одним из таких «везунчиков» оказался Сухарт. Гномский генерал пролежал без сознания где-то около получаса. Вроде бы недолго, но этого времени оказалось достаточно для того, чтобы ситуация на поле битвы полностью изменилась. Порядок сменился хаосом, а надежды на победу рухнули под напором орд тварей.

Сухарт и очнулся-то лишь потому, что какой-то монстр походя отхватил у него часть ноги. И вспышка боли моментально выдернула гнома из плена беспамятства. Дальше ему снова повезло. Занятым дракой с магами Братства и эльфийскими воинами порождениям Бездны было не до коротышки-недобитка. Поэтому он смог сначала ползком выбраться из общей свалки, а затем, найдя укрытие под развалившейся повозкой, перевязал себе раны и принял имевшиеся у него лечебные зелья.

Очень скоро Сухарту стало гораздо лучше. Он даже смог оглядеться по сторонам и, обнаружив в каких-то пяти-шести саженях от своего укрытия погибшего эльфийского князя-мага, найти в себе силы, чтобы добраться до его тела. Зачем, он и сам тогда толком не знал. Сухарта вёл не разум, а скорее инстинкт опытного агента, привыкшего в любой ситуации искать возможности и выгоды. И инстинкт не подвёл: генерал обнаружил на шее эльфа приметный медальон, до краёв наполненный какой-то магией.

Именно в тот момент, когда Сухарт доставал злополучный трофей, его и обнаружил Олег Чимир. Гном даже помыслить не мог, что судьба сведёт его в такой момент с имеющим на него зуб нолдцем. Однако это произошло, заклятые враги встретились взглядами и… ничего. Олегу было явно не до Сухарта. Может маг и не пожалел бы для гнома какого-нибудь смертельного заклинания, но тот воспользовался сумятицей боя и скрылся с глаз Чимира. Специально искать же его колдун не стал. Впрочем даже будь всё иначе, подгорного генерала к тому моменту уже нашли двое сородичей и помогли убраться подальше от сражающихся… Сухарт был спасён.

Дальнейшее бегство через Вольные баронства до Орлиной гряды генерал помнил смутно. Раны воспалились, его постоянно лихорадило, то и дело накатывал горячечный бред. В себя он пришёл уже в подгорной лечебнице, откуда, едва ощутив в себе силы, банально сбежал. И лишь оказавшись дома, чуточку отлежавшись, смог добраться до захваченного эльфийского медальона…

Трофей в тёплом свете лампы выглядел элегантно и красиво. С обеих сторон кругляш покрывала затейливая резьба с древесными мотивами в оформлении и изображением меллорна в центре. Но никаких подсказок, что это такое и для чего нужно не было, что ставило под сомнение ценность добычи. Вдруг это просто украшение, важное лишь для его бывшего хозяина? Или экзотический защитный артефакт — правда, так и не спасший эльфа от гибели. Применений у магических медальонов много, сходу и не разберёшься…

К моменту когда слуга сообщил о прибытии гостя, а следом в комнату быстрым шагом вошёл Зигмунд Хитромудрый, Сухарт уже успел убрать трофей в тайник в протезе и погрузиться в размышления.

— Приветствую героя Орлиной гряды! — объявил старейшина с порога. — Как самочувствие?

Несмотря на бодрый тон, участия в голосе не ощущалось. Было заметно, что Зигмунд пришёл сюда не ради Сухарта, а совершенно по иным соображениям, далёким от заботы о здоровье сородича.

— Старейшина, можно без дешёвого пафоса? — проскрипел Сухарт, отворачиваясь от Хитромудрого. — Хотя если вы и на этот раз мне протез принесли, то готов потерпеть. Недолго, правда!

— Протез? Скажи спасибо, что тебе обвинения в гибели наших бойцов не предъявили! — Старейшина посерьёзнел. — Мало того, героем сделали! Все новостные листки только о тебе и пишут…

— Зигмунд, я уже достаточно повидал жизнь, чтобы не покупаться на слова, — скривился Сухарт. — Говори, чего от меня опять надо и проваливай.