— У него гонка в Италии через несколько дней.
— А ты не поехала? — спрашивает с нескрываемой радостью. Не только я плохая актриса.
— У меня работа. Контракт в эти числа.
Смотрим друг на друга, натянуто улыбаемся. Я не понимаю ее, а она меня ненавидит. Вот такие чувства у каждой из нас внутри. И никто не в силах меня переубедить в этом.
— Послушай, Марта, я хотела с тобой поговорить насчет Алекса. Ты, наверное, не в курсе, но мы с ним знакомы очень давно, и я…
Дверь моей квартиры без стука открывается.
Поворачиваем головы в коридор, откуда весь мокрый идет Алекс Эдер собственной персоной.
Он смотрит сначала на Серену, обводит взглядом халат и голые ноги старой знакомой, затем только переключается на меня.
Ни улыбки, ни дернувшейся мышцы на лице, никакой реакции. Типичный Эдер.
— Все вылеты отменены, — говорит сухо и идет в мою ванную комнату.
Переглянувшись с Сереной, каждый отводит следом свой взгляд.
Алекс выходит спустя минут пять, мы не произнесли ни слова за это время. Между нами повисло напряжение, которое готово скрасить погоду в Майами приличными молниями.
Ураган вот-вот перейдет на новую стадию — разрушающий.
— Не сильно промокла? — спрашивает Алекс Серену.
Всего вопрос, а уже как третья лишняя. Они смотрят друг на друга непозволительно долго, пока Серена не поднимается со стула и не отводит взгляда.
— Нет. Спасибо. Марта оказалась дома и приютила.
Больше не хочу быть хорошей, потому что мое желание — выгнать ее на улицу. Прямо так, в дождь, в ураган. Может, ее унесет в Изумрудный город, как Элли. Тоже выскочка та еще была.
— Спасибо, Марта, — мне достается короткий, хлесткий взгляд.
— В душе я, как и ты, люблю помогать нуждающимся, — говорю со всей природной язвительностью.
Снова этот взгляд. На сей раз как острый дротик. Разобрать бы еще, это предупреждение или все же злость.
Плевать.
— Пойду прилягу. Утро выдалось насыщенным, да, дорогой?
Брови моего «дорогого» взлетают. А говорят, погода нелетная.
Замявшись на секунду, бросаю последний взгляд на свою незваную гостью и ухожу в спальню. Они о чем-то переговариваются, а я не обладаю хорошим слухом, чтобы расслышать все до мелочей.
Хлопок двери. Тишина, следом шаги.
Отворачиваюсь, когда Алекс, постучав, все же входит в комнату. Из-за темноты на улице в спальне видны лишь общие очертания. Но я чувствую приближение Эдера каждой клеточкой своего тела.
Притвориться спящей?
И почему после каждой встречи с этой Сереной Алекса словно подменяют?
Меня в корне выбивает другое: Эдер ложится рядом, запрокинув руки за голову, и не моргая смотрит в потолок. О чем думает? Что чувствует? Легче разобраться со строением вселенной, чем в Алексе.
— Она мне не нравится, — говорю честно.