— Знаю. — Ева забрала у меня штатив. — Значит, ты думаешь, что меня хотят убить?
— Угу. Пока на счету этого урода две жертвы. Молодые девчонки с короткими чёрными волосами. И… Ну, я так думаю, что на новую охоту он выйдет довольно скоро.
Маэстро, который к этому моменту, должно быть, планировал обладать двумя душами, остался с носом. Как он бесится, страшно даже представить. И к гадалке не ходи — будет форсировать события.
— Я поняла. Спасибо. — Ева встала, как-то странно на меня посмотрела и пошла к дому.
— Ну и как это расценивать? — спросил я у захлопнувшейся двери подъезда. — Она мне поверила или пошла звонить в дурку?
Ответить было некому. Но тут в кармане зажужжал телефон. На экране высветилось имя Изольды.
— Даша со мной, у нас всё хорошо, — отчитался я.
— Приезжай в отель, — каким-то убитым голосом сказала моя наставница. — Беда…
Сходняк был, как всегда, в кафетерии, в призрачном мире. За столиком собралась вся команда, плюс — мрачный Кондратий.
— Афанасий мёртв, — пояснил он специально для меня. — У себя дома нашли. И записка.
На столе лежала распечатка с мутной фотографии, наверняка полученная через следователя Николая. Крупными печатными буквами было написано:
«Моя жизнь бессмысленна. А жить без смысла я не хочу. Это меня убивает. Смерть — единственный выход. Танцы окончены. Расплата пришла. Оревуар».
— Такого ещё не бывало, — сказала Мстислава. — Чтобы видящий наложил на себя руки…
Кондратий покачал головой. Он как будто вообще уже не мог говорить.
— Вы прикалываетесь, что ли? — выпалил я.
На меня посмотрели, как на сволочь. Я ткнул в фотографию пальцем.
— Во-первых, кто пишет предсмертную записку печатными буквами?
— …
— Ну, навскидку, тот, кто не хочет, чтобы его опознали по почерку. Или, вернее, опознали, что почерк не принадлежит убитому. Во-вторых, что такое «расплата»? За что?
Кондратий пожал плечами.
— Да это же нам всем послание! — практически заорал я. — Есть ещё сомнения — прочитайте в каждом предложении только первые буквы.
— «М-а-э-с-т-р-о», — прочитал Денис, неудобно наклонив голову. — Вот это поворо-о-от…
— Нам войну объявили, — сказал я. — Поздравляю. И мы уже понесли первые потери.
В суматохе, которая поднялась, никто не спросил, где я был и почему таскал с собой Дашу. На моих глазах буквально вершилась история. Пожиратели целенаправленно и хладнокровно убили видящего, обходчика. Не защищаясь, не в бою. Нет, это была показательная казнь.
Оставив друзей переваривать информацию, я поднялся в номер Даши и выпустил постоялицу из шкатулки.
Даша сразу что-то пискнула, но, оглянувшись и увидев вокруг привычные стены, успокоилась.
— Ну чё, убедил? — буркнула она, плюхнувшись на кровать.
— Да как тебе сказать… — Я сел на стул в глубокой задумчивости. — Она мне вроде как поверила. Даже позволила проводить до дома, а это о чём-то говорит…
— Ты чего, вкрашился, что ли?
— А? — посмотрел я на Дашу мутным взглядом.