Новые тренировки с Дармином выматывали куда сильнее, чем те же занятия с Саросом. В итоге демон сам предложил отказаться от физических упражнений, потому как Дармин гонял не только магию стража, но и его тело. Кроме того Хэлмирашу приходилось постоянно пить прописанные настои, причём некоторые из них теперь входили в список пожизненных спутников мужчины. Однако и толк от всего этого комплекса был: страж вышел на лучшую из возможных своих боевых версий. Пусть сила атак и ёмкость резерва просели, но опыт позволял делать нападение стража максимально неудобным и опасным для противника, даже если тот превышает Хэлмираша по мощи. А компенсацию резерва выполняли постоянно носимые с собой накопители. Дармин остался доволен магическим восстановлением друга. Особое удовольствие ему доставили несколько совместно придуманных смертельных тактик для нового состояния стража.
После выпада Вебера Хэлмираш ждал, что кто-нибудь из недовольных решит сдвинуть его с места главного стража Академии, но ни одного вызова так и не поступило. С самим Вебером страж не пересекался, ибо зоны ответственности были совершенно разные. Дождавшись, пока Ариль сдаст экзамен, Хэлмираш вернул истосковавшегося в четырех стенах Ли в Академию. Наказание вроде даже пошло Ликаарду на пользу, по крайней мере, Ариль в первые дни ничего о нарушениях правил не докладывал.
Линара продолжала заниматься с Майей, но и у неё бывали свои дела, когда стражу приходилось забирать дочь и самому нянчиться с ней в башне. Так постепенно в его кабинет перекочевала небольшая ванночка для воды, а в комнате появились кроватка и детский столик со стульчиком. Как-то увидевший всё это Дармин знатно удивился, но под тяжёлым взглядом друга не стал высказываться в своей не слишком приличной манере.
В один из таких вечеров, когда у Линары появились свои неотложные дела, Хэлмираш забрал Майю и с ребёнком на руках пошёл по этажу, мысленно прикидывая, чем сейчас занять дочь. Благо её усидчивая натура не доставляла отцу слишком больших проблем, кроме одной: ребёнка в башне нельзя было оставлять в одиночестве. Там всё ещё было слишком много документов и предметов, которые могли ей банально навредить. Поэтому и приходилось свои предстоящие дела пропускать через сито условия неотрывного нахождения на рабочем месте.
Вдруг одна из дверей коридора распахнулась, на пороге появился Эскель, протирающий усталые глаза.
- Какие люди, - улыбнулся он, заметив стража с дочерью.
- Артефакторика? – кивнул на кабинет Хэлмираш.
- Она самая, - вздохнул Гарахи. – Первокурсники, устал уже с ними. Как будто слепые совсем.
Майя с любопытством разглядывала высокого дядю с необычным цветом волос.
- Поставь таймер с взрывом. Там третий курс травников вонючих взрывных составов натворил недавно, ими и…
Страж не успел договорить, потому что в сознание буквально врезался вызов от Совета. Приказ срочно явиться, никаких оправданий по поводу причины опоздания не принималось. Хэлмираш тут же дёрнулся магически связаться с главой Дориархом, но оказалось, что старый аллар уже отбыл к Совету.
- Да чтоб вас… - хотел добавить конкретное слово, но сдержался: всё-таки дочь на руках. И тут же чуть не выругался повторно: а Майю-то куда деть? Линара уже отбыла, Сел сегодня в Академии нет, а кого-то ещё искать банально нет времени… Оставалось лишь одно решение.
- Эскель, присмотри, я вернусь, как только смогу, - Хэлмираш снял с плеча дочь и вручил её растерявшемуся Гарахи.
- Хэл, нет, я же не…
Но крик лорда он слышал лишь краем уха, исчезая. Вышел уже в зале порталов, тут же шагая в уже искрящуюся рамку.
Местом перемещения был привычный небольшой круглый зал в здании Совета. Без лишних слов Хэлмираша тут же сопроводили в овальный кабинет, где заседал Совет. Войдя, страж быстрым взглядом обвёл всех присутствующих: кроме набившего оскомину состава здесь присутствовали глава Дориарх, Минг и ещё пара незнакомых магов, но по одежде и взглядам можно было понять, что они из Гончих.
- В чём дело? – сощурился Хэлмираш, торопя объяснение вызова. Он не собирался соблюдать даже минимальные нормы приличия, если это заставляло тратить хоть минуту того времени, на которое он оставил дочь с Эскелем.
Ожидаемо раздались гневные шепотки в его адрес, но стражу сейчас было не до них.
- Требуется твоё согласие или несогласие в рассматриваемом вопросе, - седовласый Ингебор как всегда являлся воплощением спокойствия. – Нами обнаружены сведения, что вокруг имени и целей ранее осуждённого судом Совета и отправленного в безвозвратную ссылку Оркуса Гарахи собирается некий культ. Пока они не представляют опасности, но в Совете есть мнение, что стоит их деятельность пресечь на корню.
- И при чём тут я? – хрипло спросил Хэлмираш, чувствуя, как внутри зарождается раздражение.
- Глава Дориарх считает, что культ не представляет опасности и не требует уничтожения. Однако чтобы Совет принял на рассмотрение его позицию, необходимо твоё утверждение данного вопроса.
- Дориарх хочет, чтобы культ остался жить? – уточнил Хэлмираш, даже не смотря на стоявшего в стороне главу.
- Да, - подтвердил Ингебор.
- Тогда я подтверждаю своё согласие, - стражу было абсолютно наплевать на то, за что голосует Дориарх. Глава имел безграничное доверие стража.
- Да он не имеет права на такие заявления! – Шалин, не выдержав, подскочила со своего места. – Он потерял магию и должен быть лишен своего поста в Академии и права голоса!
- Это не тебе решать. Сядь, пожалуйста, на своё место. Дориарх подтвердил его полномочия. Мы тебя услышали, Хэлмираш.
- Я могу быть свободен?
- Ещё пара вопросов…
В итоге вырваться их цепких лап Совета Хэлмирашу удалось только через час. Вернувшись в Академию, он стремглав бросился в кабинет Эскеля. И замер на пороге, созерцая странную картину: учеников уже не было, за последней партой сидела Майя и старательно прикладывала мелкие камушки к какой-то заготовке, а Гарахи сидел напротив девочки и внимательно за ней наблюдал.
Дочь первой заметила отца, улыбнулась, помахала рукой и тут же вернулась к своему занятию. Эскель поднял голову, и страж заметил, как странно блестят его не совсем человеческие глаза.