До неё он просто существовал.
Теперь, даже здесь, внизу, он жил.
— Всё хорошо, Ева, — намеренно использовал её имя, зная, как это её успокаивает. — Ты справилась, малышка. Ты отлично справилась.
Она зарыдала сильнее.
Чёрт. Она, должно быть, на пределе. За последние дни она пережила больше, чем большинство за всю жизнь. Ей нужен сон. Возможность просто дышать и расслабиться.
Но времени на это у них не было.
— Эй. — Он приподнял её подбородок. — Я правда в порядке.
— Я… я боялась, что ты умер. Думала, что убила тебя. Что это моя вина. — Слова снова стали чёткими, рыдания стихали.
— Мы вместе решили пойти на риск. Знали, на что идём, — напомнил он.
Она прижалась к нему сильнее.
Как же хотелось удержать её так навсегда.
Всё, чего он хотел — защитить её. Сохранить в безопасности.
Но он ненавидел осознавать — здесь, внизу, с тем, что грядёт, это невозможно. Что он не может гарантировать — эти слёзы последние, что она прольёт из-за него или себя. Её навыки, её силу ещё предстоит проверить.
Было бы проще, если бы он ничего к ней не чувствовал. Если бы она всё ещё оставалась просто приманкой.
Но вернуться к этому уже невозможно.
Он вдохнул глубже, впуская её запах в лёгкие. Где-то на этом пути она перестала быть его пленницей, захватив вместо этого его самого.
И сейчас он хотел войти в неё. Напомнить им обоим, что она для него значила. Что они всё ещё живы и сражаются.
Что у них ещё есть шанс.
Он поцеловал её шею.
— Обожаю твой вкус. Вот здесь, — он лизнул впадинку ключицы. — Как солнечный свет, свежий воздух и надежда.
Ева замерла, ее взгляд потемнел от желания.
— Ты такое говоришь… — Она впилась в его губы поцелуем, язык переплелся с его.
Его член стал твёрдым, как камень.
А затем ещё твёрже, когда она перекатила его на спину и нависла над ним.
— Моя очередь, — прошептала она. — Показать тебе звёзды. Напомнить, что такое желание.
Кровь зашумела в его ушах, когда Ева поцелуями прошлась по его груди и животу, кусая, посасывая. Её прекрасное тело извивалось над ним, пока она не опустилась достаточно низко, чтобы её губы оказались напротив его члена.
Влажный жар охватил его, он почувствовал, как его член упёрся в её горло, когда она взяла в рот столько, сколько смогла.
Валдус потерял рассудок, выгнувшись с рёвом наслаждения. Её сладкий язык скользил вверх-вниз по его члену и головке, заставляя предэякулят сочиться из кончика.
Раньше он всегда чувствовал, как часть её сдерживается. Не хочет отдаваться полностью. Но не сейчас.
В этот идеальный момент Ева добровольно отдавала ему всё — и он брал. Наслаждался её светом, мягкостью, красотой, пока не осознал — ещё один глубокий захват этих губ, и он кончит тут же.