Сжав губы, Валдус дернул за кожаный ремень на своем торсе, и оружие с грохотом упало на землю. Ее взору предстала его обнаженная грудь, гладкая кожа и внушительные мышцы. Даже без оружия он представлял собой чистую силу и мощь. Отточенное, восхитительное оружие.
И он вот-вот должен был вырваться на свободу.
Дыхание Евы участилось.
— Иди сюда. — Он поманил ее к себе.
В его руках была вся власть. Как и в случае с Холлисвортом, Ева ни в чем не могла ему отказать. Невозможно отказать ему. Только если хотела жить. Если хотела сохранить силы для побега.
Из глубины души женщины, в которую она начала превращаться, вырвался крик ярости и боли.
Дрожа от страха, Ева пошла вперед.
Она остановилась на расстоянии вытянутой руки от Валдуса и подняла голову.
Ее дыхание участилось.
Ева замерла под его пристальным взглядом, беззащитная, соски напряглись и затвердели, несмотря на обжигающее тепло пещеры.
— Никакой боли. Никакого унижения. — Без предупреждения Валдус опустился на колени.
Она замешкалась, отступив на шаг. Неуверенно.
Холлисворт никогда бы не опустился перед ней на колени.
— Такая красивая. — Обхватив руками ее бедра, похититель заговорил тем же ворчливым, успокаивающим тоном, каким мог бы беседовать с норовистой киташи.
Ева тяжело сглотнула. Даже стоя на коленях, он был таким большим, таким властным.
— Никакой боли. Никакого унижения, — он повторил снова, и его дыхание обдувало ее соски, сжимая их до твердых бутонов.
Затем он медленно, словно опасаясь, что Ева может отпрянуть, провел пальцем по красным линиям на запястье, поглаживая чувствительную кожу.
— Такая мягкая.
Сознательная нежность его прикосновений ошеломила Еву.
— Тебе нравится это прикосновение?
Неуверенность захлестнула ее.
— Я… я не знаю.
— Давай посмотрим, сможем ли мы сделать его более понятным тебе.
Она задрожала, не в силах отвести взгляд, когда его шершавые пальцы провели по обнаженной коже ее рук, по ключицам, по трепещущей жилке у основания горла. А затем, помоги ей Янус, Валдус коснулся ее груди.
Поддразнивая. Возбуждая. Оживляя ее кожу. Доставляя наслаждение.
Ее глаза затрепетали. Ева и не подозревала о таких ласках.
Затем ее сосок задела грубая веревка, которой до этого Ева была привязана к заключенному, и послышался звук, которого она никогда раньше от себя не слышала.
Она широко раскрыла глаза.
— Тебе нравится? — В его взгляде отразилось удовлетворение.
Но она ничего не ответила, откинув голову назад, а Валдус обхватил ее чувствительный сосок и нежно сжал.