Какое-то время они бежали со спринтерской скоростью, повороты становились все более узкими. Последствия ее неудачи били по Еве с каждым шагом.
Она запаниковала. Не смогла сохранить хладнокровие, и теперь наноботы включились в работу, стимулируя ее гормональный цикл, и ее обдало жаром.
Наноботы касались внутренний поверхности ее бедер. Вызывали боль в ее чувствительной груди. Набухающем клиторе. Каждый шаг приводил к мучительному трению и пульсации, словно насмехаясь над ней, ведь ее похититель был прав. Она не более чем приманка, племенная девчонка и невеста. Именно та, кем ее сделал Холлисворт.
Успокойся! Она заставила себя сделать глубокий вдох.
В конце концов, она не в первый раз оказывалась в таком положении. Несколько раз, пока она была в бегах, таблетки заканчивались раньше, чем находила поставщика, которому могла бы доверять. Во время этих моментов отыскать донора спермы получалось на удивление легко.
Объяви, что тебе нужен секс, и мужчины из Совета и не только в изобилии готовы подчиниться. Некоторым не требовалось больше ничего, кроме ее признания, и они сразу же широко раздвигали ее ноги, прежде чем она успевала снять одежду. Другие настаивали на том, чтобы не торопиться. Лапая ее грудь, ощупывая по какой-то беглой схеме: рука здесь, рот там, повернуть и сжать — они, казалось, ожидали, что это вызовет желание и возбуждение — как будто она этого хотела. На самом деле эти грубые, хаотичные ласки порождали у нее только отвращение.
Даже ее попытки представить каждый сексуальный акт как победу над Холлисвортом — ведь внутри нее был не он — ни к чему не приводили.
Это совсем не ощущалось победой. Лишь очередная зарубка на душе.
Потому что она знала правду. Был ли это он или кто-то другой, Ева все еще находилась под контролем наследия своего мужа. Ее все еще заставляли раздвигать ноги и быть шлюхой, как он и задумал.
И она никогда не освободится от него, пока не избавиться от нанотехнологии в своем теле раз и навсегда.
Ева пыталась дышать, преодолевая нарастающий прилив паники.
Она должна найти способ достать таблетку. Украсть этот кусок руды и сбежать, пока ее не заставили умолять очередного грубияна, ненавидящего ее, совершить немыслимое.
— Может… может, мы остановимся, чтобы попить воды? — Ева подавила слабый стон.
— Нет.
Он стремился к определенной цели. Ева была уверена в этом. Так же как и в том, что куда бы они ни направлялись, это не сулит ей ничего хорошего.
Плотно сжав губы, она попыталась снова:
— Здесь всегда так?
Полная тишина.
Теперь, когда она накормлена и напоена, похититель, казалось, снова потерял к ней интерес.
— Пожалуйста. Мне… мне нужен перерыв. — Ева понимала, что испытывает судьбу, но какой у нее выбор у нее? Ей необходимо, чтобы путы между ними ослабли, и тогда она сможет взять свою таблетку. Альтернатива была слишком ужасной, чтобы думать о ней. — Просто небольшой отдых…
Путы на ее запястьях натянулись, как только Валдус дернул ее вперед и вниз.
В момент, когда ее задница коснулась пяток, Ева отпрянула назад, ее связанные руки взметнулись вверх, чтобы защитить лицо, готовясь к удару.
Только боль так и не пришла.
Ее взгляд устремился на похитителя.
Он внимательно рассматривал ее спину, сжав брови в одну линию. Его руки, все еще крепко сжимавшие оружие, не приближались к ней.
Жар опалил ее лицо и шею.
Она пыталась внушить себе, что не имеет значения, о чем он думает, но, опустив руки обратно на колени, не смогла встретиться с ним взглядом.
И тут с другой стороны скалистого выступа раздался крик о пощаде, за которым последовало грозное рычание. Все остальные заботы тут же вылетели из головы.
Ева знала эти звуки.
Тело пробрал ледяной озноб.