Девушка выскочила из-за стола и подбежала к окну. На Савино уже легла ночь, правда, благодаря многочисленным фонарям это было не так сильно заметно.
Как всегда, в окнах всех без исключения производств горел свет, изредка пролетали тарелки с грузом. Вдалеке послышался звук проезжающего грузовика.
«Пожалуй, пора спать. Доделаю с утра», — зевнула Катя и уже собиралась отвернуться, но тут её ушей коснулся странный звук.
Девушка прислушивалась и поняла, что это музыка, а ещё через несколько секунд узнала мелодию. «Только ты» — её любимая песня «Золотого кольца».
«Свят!» — поняла Катя и в эту же секунду увидела опускающуюся прямо за окном доску. Сначала появились тяжёлые грязные ботинки, потом не менее грязные камуфляжные штаны, потом крепкий торс, разумеется, тоже грязный, а потом улыбающиеся физиономия и рыжая шевелюра.
— Открывай! — громко потребовал Свят.
— Да чтоб тебя, — проворчала девушка, но, зная своего парня, окно на всякий случай открыла. — Ты что здесь делаешь?
— Как что? — Свят широко улыбнулся. — После тяжёлой миссии прилетел забрать свою любимую домой.
— А дверь для кого сделана? — возмутилась Катя. — Ещё увидит кто!
— Чего увидит? — Свят обернулся, оглядывая улицы Савино. — Рабочий день уже закончился, и даже ты имеешь право на личную жизнь.
— Да поняла я уже, поняла. — Хоть явление парня было неожиданным, Катя вдруг почувствовала внутри странное приятное давление, и оно распространялось всё ниже. Да, именно такими неожиданными поступками, порой проходящими по самой грани, ей и нравился Свят. — Хорошо, жди внизу, я скоро буду.
— Погоди! Я хотел обсудить кое-что насчёт вчерашнего.
— А что вчера было? — снова напряглась девушка.
— Ну, ты сказала, что тебе недостаточно свидетелей.
— Я не так сказала. Я сказала, что…
— Я помню, что ты сказала, — махнул рукой Свят, — и ты абсолютно права. Получается, что мы всё шкеримся, как детишки за углами, а между тем у меня очень серьёзные намерения, и, возможно, ты их не ценишь именно потому, что никто, кроме нас, о наших отношениях не знает.
— Что ты имеешь в виду? — тихо проговорила Катя, почувствовав неладное и заглядывая за спину Святу. — Все всё знают и…
Она не договорила — Свят поднял руку, и тихо играющая до этого музыка вдруг резко стала в три раза громче, а ещё через несколько секунд темно-синее вечернее небо вдруг сделалось черным.
— Твою же мать… — пробормотала Катя, глядя на десятки спускающихся с неба досок и тарелок. И каждая из них была битком набита людьми. — Свят, не надо….
— Что? Не слышу, — парень приложил ладонь к уху. — Ладно, потом расскажешь. А пока…
Он поднял голову, и тут же сверху прямо ему в руки упало что-то объёмное. Это оказался огромный букет Катиных любимых белых роз.
Музыка стихла.
— Катенька! — вставая на колено и выставляя цветы перед собой, торжественно провозгласил Свят. — Любовь моя! Здесь, при свидетелях, я прошу твои руки. Если что, — Свят кивнул вправо, и обомлевшая Катя увидела, как рядом с ним спустилась ещё одна доска, и на ней стояли её отец и три сестры. — Разрешение у твоей семьи я получил, и осталась только ты. Ты выйдешь за меня?
Рыжий поднял свободную руку, и все сотни присутствующих на досках и тарелках людей начали скандировать.
— Давай, давай, давай, давай!
У Кати затряслись ноги, и она вдруг осознала, что хочет одновременно сделать две вещи. Первая — схватить букет и со всей дури опустить на наглую рыжую голову, а вторая — самой запрыгнуть на руки Святу.
— Так ты выйдешь за меня? — повторил он.
— Да… — выдохнула Катя.
— Я не слышу! — Свят снова поднял руку, и скандирование тут же прекратилось.
— Да! — крикнула девушка.