MoreKnig.org

Приключения среди птиц: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Автор: Хадсон Уильям



Шрифт:

В связке с этим вспоминается известный исторический случай, когда Гарибальди лежал на смертном одре и маленькая птичка (история не донесла до нас ее вида) опустилась на карниз за открытым окном и разразилась жизнерадостным чириканьем. «Quanto é allegro!» – пробормотал умирающий старый солдат. Сколь странным было услышать эти слова – вполне естественные для отходящего англичанина – из его уст! Нашли ли они отклик в сердцах освобожденных им соотечественников, чтящих птиц не за благодатное пение, но за кулинарные качества? Могу только предположить, что Гарибальди, проведя сороковые годы XIX столетия в яростных битвах за свободу Аргентинской Конфедерации, в некотором смысле деитальянизировался, то есть подхватил дружеские чувства к птицам от своих «пиратов и головорезов», как тогда называли его ребят; а если брать шире, от всего аргентинского народа: начиная от диктатора Росаса, этого «южноамериканского Нерона», заканчивая последним нищим гаучо. Так вот, эти головорезы (но попробуйте стать иными в стране, где революции с их жестокостями – часть повседневности, как тогда и было в Аргентине) не трогали и не убивали «пташек Божьих» (я цитирую головорезов), презирая каждого иностранца, кто занимался подобным.

Терпя поражение за поражением от англичанина по фамилии Браун, оказавшегося посноровистее в ремесле войны, Гарибальди в итоге был изгнан из Ла-Платы; но битый «пират» выжил, чтобы позже освободить свою родину и увидеть, как его соотечественники десятками тысяч отплывают туда, где он сражался и был побежден. Любителю птиц здесь остается грустно вздохнуть: в отличие от богатых местных помещиков и английских плантаторов, обеспечивающих на своих землях какую-никакую охрану природы, окаянная орда чужаков стала настоящим бедствием, «обеспечив» наводненную ими страну, как ранее родную Италию.

Глава II. Кардинал. История моей первой птицы в клетке

Прошлое, оживающее при звуке

Кардинал в клетке

Воспоминание из детства

Кардинал, живший у священника

Моя первая птица в клетке

История ее побегов и неотвратимости судьбы

Бывает так, что звук, когда-то хорошо знакомый, но забытый и вновь услышанный, оживляет сцены и события прошлого так ярко, что, кажется, в этот момент мы их скорее зрим, чем помним. Кстати, похожим умением обладают и запахи. На самом деле, происходит что-то большее, чем простой взгляд в прошлое, – явленная сцена разворачивается как бы на наших глазах, а параллельно идет преображение, возвращение к тому «я» – тому забытому «я», – которое мы уже записали в безвозвратные потери, но вот оно снова наше; и на одно чудесное мгновение мы ощущаем себя теми, кем были когда-то за грядами лет и горизонтов, – полными свежести и отзывчивости, с ясными чувствами, восторженными и широко распахнутыми глазами.

Именно это недавно случилось со мной, когда, идя вдоль широкого проспекта лондонского Вест-Энда, я услышал над головой громкий мажорный птичий крик, а может быть, оклик. Я остановился и замер; поднял глаза – и в клетке, вывешенной из окна второго этажа, увидел птицу. Это был великолепный кардинал – герой стольких моих воспоминаний.

Кардинал – птица семейства вьюрковых, родом из южной части Южной Америки, размером со скворца, но длиннее хвостом и изящнее сложением; оперение голубовато-серое сверху и снежно-белое снизу; голова, шея и высоко вздыбленный хохолок насыщенного ярко-алого цвета.

В первое мгновение – при звуке пения и при виде птицы – мне показалось, что она признала во мне земляка и что ее громкий крик был не чем иным, как радостным приветствием собрата по изгнанию, случайно занесенного на широкую лондонскую улицу. Но дело обстояло куда серьезней – это была моя собственная птица, умершая много-много лет назад, и вот, снова ожившая и узнавшая меня в такой дали от дома, несмотря на всё, что проделало надо мною время. И вот эта птица, этот кардинал, мой первый и сразу собственный, сидит надо мной и, как и я, до мельчайших подробностей вспоминает всю нашу совместную жизнь, освещенную моментом взаимного узнавания.

Мне не было и восьми, когда мать взяла меня в Буэнос-Айрес в один из своих ежегодных наездов. В то гужевое время утомительная поездка занимала целый день; а местные жители, вместо созидания величия страны и ее столицы, как это происходит ныне, делились на Красных и Белых (иногда еще и Голубых) и были заняты тем, что перерезали друг другу горло.

В Буэнос-Айресе мы останавливались у английского миссионера, жившего неподалеку от побережья. Он дружил с моими родителями и каждое лето гостил у нас с семьей, а моя мать уравновешивала эти визиты тем, что проводила в его доме около месяца зимой. Мне, неискушенному, привыкшему к грубому покрою мира, в тот первый визит его дом показался роскошным дворцом. Окна фасада смотрели на широкий мощеный двор, обсаженный апельсиновыми, лимонными деревьями и декоративным кустарником; комнаты были обставлены дорогой мебелью, а по заднему фасаду тянулась длинная терраса или галерея, которая заканчивалась дверью, ведущей в кабинет. Эта-то терраса и сделалась объектом моего самого пристального внимания: вдоль ее стены, на сколько хватало глаз, висели клетки с красивыми птицами, многих из которых я не знал. Были здесь и канарейки, и черноголовый щегол – кого здесь только не было; но мое сердце безнадежно принадлежало кардиналу с его великолепным оперением и громким, мажорным, мелодичным криком, точь-в-точь как тот, что годы спустя пронзит мое сердце на лондонской улице. Петь он не умел, и мне сказали, что весь его талант заключается в таких (ну, может, иногда этаких) воплях и что держат его ради одной красоты. Здесь мы категорически совпадали.

Мы прогостили около шести или семи недель, и каждый день я выходил на террасу и около часа простаивал у клеток с птицами, в первую очередь у клетки с кардиналом с его восхитительным красным хохолком, представляя, как, должно быть, здорово владеть такой птицей. Хотя в такие минуты я не мог сдвинуться с места, я испытывал постоянную неловкость и с опаской поглядывал на закрытую дверь кабинета, за стеклом которой восседал над книгами вечно занятой и серьезный миссионер. Меня бросало в дрожь от одной мысли, что, едва различимый в своем полумраке, он спокойно за мной наблюдал и, что еще хуже, мог в каждую секунду появиться из-за стеклянной двери и застать меня за разглядыванием его птиц. Ничего странного в том не было: я был робким, впечатлительным мальчиком, он же был большим суровым мужчиной с крупным, чисто выбритым бесцветным лицом безо всякого намека на дружелюбность, кроме того, во время его визита к нам шестью или семью месяцами ранее случилось злополучное происшествие. Тогда, взбегая на веранду, я споткнулся, и, падая, ударился головой о дверную ручку. Я лежал и громко плакал от боли, когда надо мной возник этот большой суровый мужчина.

– Что случилось? – жестко спросил он.

– Я стукнулся головой об дверь, и теперь мне больно! – прохныкал я.

– Больно? – переспросил он с угрюмой улыбкой. – Что-то не видно. – И, переступив через меня, прошел на веранду.

Как после этого мне было не дрожать, падая в липкую бездну ужаса от одной мысли, что вот сейчас, внезапно, распахнется дверь, и он застанет меня за моим занятием, пронзит, а может, припечатает взглядом из-под золотой оправы и прошествует мимо без единого слова или тени улыбки. И как, скажите, мне было признать и вместить, что этот ненавистный человек, вселяющий в меня такой ужас, способен любить птиц и быть хозяином этого чудесного кардинала?

Наконец наш долгий визит подошел к концу, и вот меня, отчасти предвкушающего скорое свидание с моими пурпурными желтушечниками, желтогрудыми и малиновогрудыми трупиалами, тиранновыми мухоловками и всей сестрией певчих овсянок с маленькими хохолками; отчасти опечаленного разлукой с кардиналом, ставшим для меня птицей птиц, – везут к далекому дому, затерянному где-то посреди необъятной зеленой равнины. За зимой пришла весна, вернулись ласточки, персиковые деревья вновь оделись цветом; минуло утомительное лето, сухое и жаркое, и настали три благословенных месяца осени – март, апрель и май, когда небеса струят мягкий свет, а деревья – стоит протянуть руку – делятся вкуснейшими персиками.

И снова зима с ее ежегодным наездом в далекий город, но в этот раз мама поехала одна. Для нас, детей, ее возвращение после долгой разлуки всегда было огромным радостным событием, настоящим праздником. Снова ощутить маму рядом, получить от нее игрушки, книги и всяческие изумительные вещицы – мы были на седьмом небе от счастья; но счастье, переполнившее меня в тот год, не измеряется никакими небесами – по сравнению с этим подарком все предыдущие и последующие подарки в моей жизни были ничто. Мама достала что-то большое, закутанное в шаль, и, взяв меня под руку, спросила, помню ли я нашу прошлогоднюю поездку в столицу и как мне нравились птицы в доме миссионера. Так вот, сказала она, наш друг пастор навсегда уехал в свою страну. Его жена – мамина лучшая подруга – женщина и добрая, и кроткая, рассказывая о своей утрате, не могла сдержать слез. Незадолго до отъезда он раздал своих птиц самым близким друзьям. Он мог быть спокоен лишь зная, что все птицы окажутся в руках столь же заботливых и любящих, как и его собственные; и, памятуя мои ежедневные дежурства у клетки с кардиналом, он подумал, что не найдет для птицы более любящих рук, чем мои. В большой клетке был кардинал!

Мой кардинал! Я отказывался верить, даже когда, стянув с клетки шаль, снова увидел прекрасное создание и услышал знакомый громкий крик. Получить птицу мечты в подарок от этого сурового человека, смотревшего на меня, как мне казалось, с леденящей ненавистью – а я-то его уж точно ненавидел, – было поистине чудом из чудес.

Конец той зимы стал временем моего блаженства: я жил ради птицы; а когда вернулось солнце, прибавил и налился светом день, я с возрастающей радостью начал замечать, как мой кардинал осматривается всё с большим энтузиазмом. Для него перемена была поистине огромной и волшебной. Кардинальим промыслом занимаются жители Верхней Ла-Платы: они похищают птенцов из лесных приречных гнезд, воспитывают их дóма и продают птичьим торговцам в Буэнос-Айрес – а значит, моя птица, в общем-то горожанин, впервые попала в мир зеленой листвы и травы, широкого синего неба и яркого солнца. В день, когда мы вывесили клетку за окно веранды, прикрепив ее к виноградной лозе, дул теплый пряный ветер, и сквозь молодую листву винограда просвечивало красное и зеленое солнце. Безумному восторгу кардинала не было предела: он метался по клетке, громкими воплями отвечал диким птицам в саду и время от времени заливался трелью – не теми тремя-четырьмя-шестью звуками, что обычно издают кардиналы, но настоящим песенным потоком, словно парящий в небе жаворонок; и все, кто в этот день слышал его пение, удивлялись и восклицали, что никогда не слышали, чтобы кардиналы так пели. Что касается меня, то, прослушав с тех пор не одну сотню поющих кардиналов, диких ли, в клетках ли, ни у одного из них я не встретил песенки столь продолжительной и страстной.

Так он метался и пел, пока над ним не сомкнулся зеленый шатер разросшихся виноградных листьев, заслонив жаркое солнце и тот яркий внешний мир, который теперь открывался лишь когда ветер отводил легкий полог качающихся лоз, впуская оживляющую пригоршню солнечных зайчиков. Скажи мне тогда кто-нибудь, пускай даже мудрец из мудрецов, что на земле существует птица счастливее моего кардинала, как минимум любая из тех, которым вольно летать куда им вздумается, я бы всё равно не поверил; тем сильнее было мое потрясение, когда я обнаружил, что клетка пуста и кардинал удрал! Как я уже говорил, клетка была большой и просветы между прутьями широкими для какой-нибудь коноплянки или чижа, но для весьма крупного кардинала тюрьма была «в самый раз». К несчастью, один из прутьев расшатался (или его кое-кто расшатал), и после некоторых усилий клювом кардиналу удалось отогнуть его достаточно для того, чтобы прошмыгнуть на волю. Я выскочил на плантацию, и вскоре был оповещен о местонахождении кардинала его громкой позывкой; и, хотя летать он не умел (где ему было научиться?), а только порхал и перепрыгивал с ветки на ветку, в руки он упорно не давался. Мне посоветовали подождать, пока он проголодается и сам придет в клетку. Так я и сделал: вынес клетку, поставил ее под деревьями и отошел на несколько шагов, придерживая открытую дверцу за нитку, – отпустишь нитку, и клетка захлопнется. Завидя свою клетку, кардинал пришел в сильное возбуждение, а вскоре, видимо совсем изголодавшись, он спорхнул на землю и, к моей радости, в два прыжка оказался у дверцы. Но дальше не последовал, и мне стало казаться, что он старается прозреть подвох – если так можно выразиться о состоянии, когда тебя разрывает двумя противодействующими силами одинаковой необоримости. «Там сытая тюрьма, здесь голодная свобода – что выбрать?» Застыв на пороге клетки, он смотрел на зерно, затем отвернулся, взглянул на меня и на деревья, повел вверх-вниз своим блестящим хохолком, взъерошил крылья и хвост, донельзя взбудораженный, мучимый трудным выбором. Наконец, взглянув на искусительное зерно в последний раз, он взлетел, точнее, вспорхнул на ближайшую ветку, затем на другую и так далее, пока не допрыгал до самой верхушки дерева, будто стремясь убежать от искусительной клетки как можно дальше.

Моему разочарованию не было предела, но теперь-то его уж точно надо было как-то ловить: день клонился к ночи, а хитроумием, помогающим диким птицам уберечься от крыс, сов, черных и желтых опоссумов и прочих мелких хищников, уже готовящихся выйти на сцену, мой кардинал был явно обделен. Я погнал его с дерева на дерево и загнал на край плантации, где ему пришлось слететь и, вспархивая, улепетывать по открытому пространству, пока путь его не был прегражден то ли рвом, то ли канавой двенадцати футов глубиной и шириной в полканала в Риджентс-парке. Ну всё, думал я, сейчас ты свалишься в воду, и я тебя оттуда, мокрого, достану! Однако не тут-то было: с секунду передохнув, кардинал взлетел и благополучно приземлился на другом берегу. «Ну, держись!» – воскликнул я и, перемахнув через ров, снова стремглав помчался за ним. За канавой начиналось совершенно плоское, без единого деревца, пространство, поросшее одной травой да гигантским чертополохом, но теперь крылья моего кардинала с каждым взмахом крепли, и, пробежав за ним около мили, я уперся в рощицу чертополоха, в которой он исчез. Рощица укрывала садок (то есть деревню) вискашей – крупных коммунальных грызунов. Как правило, вискаши строят двенадцать-двадцать нор, размещая их устья поблизости друг от друга. В одну из таких дыр и проскользнул мой кардинал. Напрасно я ждал его – домой мне пришлось вернуться ни с чем.

В ту ночь я не смог сомкнуть глаз и уже за час до рассвета был на ногах. Одевшись, я захватил клетку и побежал на поиски моего кардинала, впрочем, без особой надежды: я знал, что в тех местах орудуют лисы – своими глазами видел выводок лисят; и что еще хуже – водятся кровожадные черные ласки местной породы. Но не успел я добежать до норы, где вчера исчез кардинал, как был встречен знакомым громким окликом. И вот он уже прыгал ко мне из-за кустов: с мокрыми, вывалянными в грязи перьями, по пояс обутый в жидкую глину – сложно представить зрелище более жалкое! Теперь-то он был рад меня видеть! Не успел я поставить клетку на землю, как он метнулся к ней, без тени колебаний заскочил внутрь и набросился на зерно.

Всё закончилось как нельзя лучше. Урок, полученный птицей, был из тех, которые не забываются, – теперь ей не то что за прутик потянуть не захочется, но даже и помечтать о какой-то свободе. Так думал я. Я заблуждался. С того дня кардинала как подменили. Теперь, приходя в возбуждение или волнение, он порхал по клетке, громко чирикал, но уже никогда больше не пел: то чувство радости, которое рождало в нем чудесные песни, выветрилось напрочь. Но всякий раз, проскакав по клетке круг или два, он неизменно бросался к тому достославному расшатанному пруту, заделанному слабому звену, – и тянул, и тряс, и тряс. Каково же было мое удивление, когда однажды прут снова оказался отогнутым, а кардинал – в бегах.

Взяв клетку, я снова отправился на поиски. Обнаружить кардинала не составило труда, но на этот раз искусить его не удалось. Окрепшего крылом, ловить его уже было бессмысленно, поэтому я решил дать ему день, чтобы он оголодал, и можно было попробовать заманить в клетку снова… и снова, и снова, и так много дней; и хотя он неизменно появлялся и приветствовал меня своим громким криком, спускаться он отказывался, и после нескольких радостных воплей и взмахов крыльями, так же неизменно исчезал.

Перейти на стр:
Шрифт:
Продолжить читать на другом устройстве:
QR code

Новые книги

Смотреть все
Развод. Симптомы лжи. Книга 1
Развод. Симптомы лжи. Книга 1
[Психология / Секс и семейная психология / Медицина / Современная проза]
– Ты этого не сделаешь, – сказал он, когда я сказала про развод. – Ты никто без меня. Приползёшь обратно. – Хорошо, что ты так думаешь. Потому что я не приползу. И все сделаю, чтобы тебя больше не
0
Дворник 39-го уровня. Том 16
Дворник 39-го уровня. Том 16
[Современная проза / Приключения / ЛитРПГ (LitRPG) / Юмор]
Первый том здесь Современная Россия, июль 2026 года. Наш герой тяжело болеет и чтобы заработать на лекарства, он и его мать пашут как проклятые. Но в один прекрасный день всё меняется, он
0
Путь к бессмертию. Том 8
Путь к бессмертию. Том 8
[Роман / Приключения / Фантастика]
Я умер преданный всеми. И переродился в мире бессмертных культиваторов. Тут у меня нет ни таланта, ни богатой семьи. Только желание — никогда больше не умирать. Кто сказал, что без таланта и
0
Жнец и Ворон
Жнец и Ворон
[Детективы / Триллер / Боевик / Современные любовные романы]
????Дарк–роман.???? Справедливость не всегда приходит в мантии судьи. Иногда она приходит в маске. И с ножом в руке. В криминальном подполье шепчут два имени — Ворон и Жнец. Они появляются там, где
0
Врач для Алисы. Босс под прикрытием
Врач для Алисы. Босс под прикрытием
[Дом и семья / Психология / Секс и семейная психология / Современная проза]
— Вашей дочери нужен живой отец. — А вам какое дело? Вы — врач. Пришли, ушли, получили деньги. — А ещё я ваша соседка и три месяца смотрю, как Алиса разговаривает только с моим котом, потому
0
Система Геймдизайнера Олдфага. Том 1
Система Геймдизайнера Олдфага. Том 1
[Проза / Современная проза / Приключения]
В мире пережившим апокалипсис, люди живут в густонаселенных, высокотехнологичных городах, а все за их пределами населено жуткими монстрами, зомби и смертоносными порождениями магии. Люди
0
Добро Пожаловать в Бездну Том 8
Добро Пожаловать в Бездну Том 8
[Приключения / Фантастика / Фэнтези]
Японский студент Оримура Кейта неожиданно просыпается в странном месте похожем на его родной мир, но только разрушенный, наполненный чудовищами, магией и странными законами бытия, похожими на
0
Целительница для палача
Целительница для палача
[Любовное фэнтези / Приключения / Фэнтези]
Я умерла, спасая пациента, — и проснулась в чужом теле. Попаданка. Второй шанс? Пять лет назад я не села на свой самолёт. Жених, родители, друзья — погибли без меня. С тех пор я спасаю чужие
0
Легенда о неклишированном герое 1
Легенда о неклишированном герое 1
[Фэнтези / Попаданцы / Юмор]
Я спас девушку из-под автобуса. Она оказалась не совсем человеком и в благодарность устроила мне новую жизнь — с памятью, благородным происхождением и даром без «верхнего предела». Теперь я
0
Плохой человек. Том 1. Небеса ненавидят нас всех
Плохой человек. Том 1. Небеса ненавидят нас всех
[Боевик / Современная проза / Приключения / Фэнтези]
Что делать, когда у тебя отнимают всё? Что делать, когда от смерти отделяет один-единственный выбор? Что делать, когда всё, что ты знал, перестает иметь значение? У тебя нет ответов на эти
0
Ведьма и 7 принцев тьмы
Ведьма и 7 принцев тьмы
[Триллер / Проза / Приключения / Фэнтези]
Аврора вернулась домой, но дом не узнал её. Пять лет — целая жизнь — исчезли из её памяти как выжженные страницы: в руке висит амулет, в груди — пустота, а вокруг — мир, где тёмная сила тянет нитки
0
Я не знала, что ты предатель
Я не знала, что ты предатель
[Современные любовные романы]
Забор поворачивает, и я поворачиваю за ним. Здесь — другая часть комплекса, и забора уже нет, только живая изгородь, невысокая, декоративная, такая, через которую видно всё. За ней — терраса.
0

Самые популярные книги

Хорошая, плохая, грешная 3
Хорошая, плохая, грешная 3
[Попаданцы]
У Эвирейл Миардо нет ни единой свободной минутки на грусть и рефлексию! Да и когда? Столько дел, столько дел! Шахту выкопай, лавку открой, артефакты создай, эльфа за попу укуси... Ничего не
12
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
[Любовное фэнтези / Попаданцы]
- Двадцать четыре года, Веста. Наследника нет. Подпиши, и получишь Тиховодье. - А где это? - На краю Хляби. Тихо, сыро, никого. Утром я собирала клюкву в Мещёре и шагнула в болотное окно. Очнулась в
13
Те, кто приходит в тишине
Те, кто приходит в тишине
[Альтернативная история / Попаданцы / Самиздат / Боевая фантастика]
Редкий бой бывает похож на предыдущий. Мы учимся. На своих и на чужих ошибках. Стараемся расти над собой. Противник – тоже. Он анализирует наши ошибки, учитывает остроумные решения. То есть
10
Последняя Гадина империи
Последняя Гадина империи
[Попаданцы / Бояръ-Аниме / Русское фэнтези / Самиздат]
Пятьсот лет назад я была прославленным зельеваром, матриархом и почтенной основательницей династии. А сегодня очнулась в теле изнеженной барышни на пепелище семейной усадьбы и обнаружила, что весь
8
Петербургский врач 11
Петербургский врач 11
[Военное дело, спецслужбы / Медицина / Проза / Современная проза]
Вадим – хирург и микробиолог, попавший волей судьбы в Петербург 1904 года, в тело медицинского секретаря, работающего у богатого врача-мошенника. …Во дворах-колодцах тускло горят газовые фонари.
7
Второй шанс для Лекаря. Том 8
Второй шанс для Лекаря. Том 8
[Альтернативная история / Попаданцы / Исторические приключения / Самиздат]
Аннотация с первого тома: Умереть после спасения чужой жизни — не самый плохой финал для врача. Всю свою жизнь я посвятил медицине. Последняя операция стала для меня одновременно победой и
5
Имперец. Ранг 4. Воевода
Имперец. Ранг 4. Воевода
[Боевая фантастика / Боевое фэнтези]
Спасение цесаревича от пули принесло Александру титул, должность личного телохранителя и редкую магию стихий. Теперь он – правая рука наследника престола и командир его личного отряда особого
6
Измена. Я тебя (не) любил
Измена. Я тебя (не) любил
[Современные любовные романы]
— Как тебе… — слышу прерывистый голос подруги, — мой подарок в честь твоего дня рождения?По меньшей мере иду я в верном направлении. Но вот предчувствие не из лучших. Голос Светы перемешивается со
6
Замок над морем
Замок над морем
[Героическая фантастика / Любовное фэнтези]
Волны перемешивают гальку, жизнь перемешивает людские судьбы. Воины и рабы, дети Ардена и слуги Ириона, все равны перед вечностью. Казалось бы, все решено, расставлены фигуры и начата игра. Но
5
Наследник $$$ уровня Х
Наследник $$$ уровня Х
[Попаданцы / Книги про волшебников / Городское фэнтези / Самиздат]
Надо судить человека, прежде чем полюбил его, ибо, полюбив, уже не судят.
4
Тени сумрака
Тени сумрака
[Альтернативная история / Попаданцы / Боевая фантастика / Самиздат]
Один известный драматург сказал: вся жизнь – театр. А у Егора вся жизнь сплошное приключение. Вроде и не собирался ни с кем воевать, даже ссоры не искал, а неожиданно для себя вдруг нарвался на
4
Оружейникъ. 1866
Оружейникъ. 1866
[Попаданцы / Альтернативная история / Самиздат]
Умереть в шестьдесят шесть, заслонив собой молодого стажёра, — достойный финал для оружейника. Очнуться в теле семнадцатилетнего подручного на Тульском оружейном заводе в 1866 году — уже второй
4

Самые комментируемые

Замок над морем
Замок над морем
[Героическая фантастика / Любовное фэнтези]
Волны перемешивают гальку, жизнь перемешивает людские судьбы. Воины и рабы, дети Ардена и слуги Ириона, все равны перед вечностью. Казалось бы, все решено, расставлены фигуры и начата игра. Но
5
Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля
Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля
[Любовная фантастика / Самиздат / Попаданцы]
Семь лет унижений, презрения и пустой постели. Герцог Дрейк Ашфорд объявил свою истинную жену бракованной и отправил в ссылку на Ольцег — умирать среди таких же «ненужных». Он думал, что сломал
22
Отбор невест, или Три орешка для темного
Отбор невест, или Три орешка для темного
[Любовная фантастика]
Каждая приличная драконица должна пройти отбор невест, иначе внукам у камина будет нечего рассказать. Так говорила моя маменька, а ей можно верить — за ее спиной аж четыре таких отбора! Так что я
14
Печать Забытой Эпохи
Печать Забытой Эпохи
[Любовная фантастика / Попаданцы]
— Скажи спасибо, что не оставил босой на улице, Верадель. Забирай свои проклятые северные руины и убирайся, — самодовольно бросил мне бывший муж, швырнув на стол бумаги о разводе. Он думал, что
25
Кодекс Магических Зверей XI
Кодекс Магических Зверей XI
[РеалРПГ (RealRPG) / Попаданцы / Городское фэнтези]
Десятки лет спасения жизней и смерть на полу собственной ветеринарной клиники. Только вместо небытия — пробуждение в теле юнца, чья лавка «целителя чудовищ» на грани полного развала. Вот только у
1
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
[Любовное фэнтези / Попаданцы]
- Двадцать четыре года, Веста. Наследника нет. Подпиши, и получишь Тиховодье. - А где это? - На краю Хляби. Тихо, сыро, никого. Утром я собирала клюкву в Мещёре и шагнула в болотное окно. Очнулась в
13
Шахматистка. Выжить на Арене Смерти
Шахматистка. Выжить на Арене Смерти
[Любовное фэнтези / Попаданцы / Книги про волшебников / Самиздат]
Кто-то попадает в имбовых персов: Избранных, Тёмных властелинов и прочих крутых ребят. А я попала в тело бездарной адептки магической академии. Как она сюда поступила-то, без грамма магии? Неважно,
13
Пулеметчик Федя
Пулеметчик Федя
[Альтернативная история / Юмористическая фантастика / Попаданцы / Самиздат]
Пулеметчик — это не звание, это диагноз. Тридцать пять лет, пулемёт «Печенег», рукавица прилипла к раскалённому кожуху — и здравствуйте: июнь сорок первого, чужие двадцать два года, чужие руки,
10
Диагноз
Диагноз
[Самиздат / Детективная фантастика / Городское фэнтези / Юмористическая фантастика]
Некромантия в нашем мире давно стала такой же частью жизни, как радио, кино, телефоны и аэропланы. Но разве могла я подумать, что однажды приду наниматься на службу к лучшему некроманту столицы! Он —
18
Ведьма и Экзорцист. Второй шанс на жизнь
Ведьма и Экзорцист. Второй шанс на жизнь
[Детективы / Триллер / Любовное фэнтези / Фэнтези]
Приказ ясен: отравить Дерека вель Гранна. Последствия – костёр и пепел. Белладонна уже прошла этот круг, сгорела и получила второй шанс. Теперь она знает, что приказ – лишь верхушка заговора, в
4
Последняя Гадина империи
Последняя Гадина империи
[Попаданцы / Бояръ-Аниме / Русское фэнтези / Самиздат]
Пятьсот лет назад я была прославленным зельеваром, матриархом и почтенной основательницей династии. А сегодня очнулась в теле изнеженной барышни на пепелище семейной усадьбы и обнаружила, что весь
8
Железный характер Кристианы Морли
Железный характер Кристианы Морли
[Любовная фантастика / Попаданцы / Классическое фэнтези]
Удар копытом лошади рушит блестящие перспективы дебютантки. По мнению общества, хромота испортила не только плавную поступь девицы, но и характер! Это ж надо умудриться — вместо монастыря или
38

Прямо сейчас читают

Одержимость кавказца. Мой размер XXL
Одержимость кавказца. Мой размер XXL
[Современные любовные романы / Эротика, Секс]
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ. Я
0
Кто правит миром. Том 1
Кто правит миром. Том 1
[Героическая фантастика / Боевое фэнтези]
На вершине огромной горы развернется шахматная партия, но из двух игроков лишь один, победитель, сможет править миром! Бай Фэнси и Хэй Фэнси – друзья и соперники, мастера боевых искусств. Бай
0
Паломничество мечей
Паломничество мечей
[Классическое фэнтези]
Прошло двести лет с тех пор, как божество, известное как Прощающий, сошло с ума и разрушило царство Альнахим, превратив его в Проклятие, взрывоопасную пустошь, наполненную безымянными ужасами. На
0
300 дней взаймы. Часть 2
300 дней взаймы. Часть 2
[Боевик / Альтернативная история / Попаданцы / Самиздат]
Октябрь 1940 года. Англия выстояла. Фюрер отложил карты Ла-Манша и перевёл взгляд на юг, к Балканам, а затем — ещё дальше, туда, где расстояния уже не измеряют милями. Но война не закончилась.
3
Падение Сжигателя Книг
Падение Сжигателя Книг
[Героическая фантастика]
История короля Лакрила Аль-Вернона, прозванного «Безумным» не только за свою неуёмную тягу к сжиганию книг. Место действия — Варинсхолд.
0
Заберу тебя себе
Заберу тебя себе
[Современные любовные романы]
— Во-первых, — я шагнула в кабинет, задрав голову повыше. А я ведь и могла ей быть, если бы не мой муж не встал в позу. — Я не собираюсь тут бегать для вас, я не секретарша! Во-вторых, я нашла вашу
0
Див Тайной канцелярии
Див Тайной канцелярии
[Детективная фантастика / Городское фэнтези / Историческое фэнтези]
Как жили дивы прежде, в XVIII веке? И что повлияло на формирование личности и мировоззрения Владимира, одного из самых загадочных дивов на службе Империи? Колдун Тайной канцелярии Афанасий Репин,
3
Не дожить до смерти
Не дожить до смерти
[Боевое фэнтези / Книги про волшебников / Детективная фантастика]
В каждом томе — новая магическая история! Молодому графу Александру Воронцову выпал уникальный магический Путь. Он стал Тайновидцем. Теперь его призвание — магические тайны, интриги, загадки и
1
Константинополь. От легендарного Виза до династии Палеологов
Константинополь. От легендарного Виза до династии Палеологов
[Исторические приключения]
В этой книге А. Азимов пишет об одном из самых древних и прекрасных городов мира, основанном императором Константином. Его называли «золотым мостом между Европой и Западом», через столицу Востока шла
0
Герой Периферии
Герой Периферии
[Боевая фантастика / Боевик / Космическая фантастика / Самиздат]
Лорд Лэнгрин отныне барон. Однако об этом ли он мечтал и сможет ли он удержать власть в своих руках, защитить новоиспеченное вольное баронство от врагов?
0
Бен-Гур
Бен-Гур
[Исторические приключения / Приключения: прочее / Классическая проза / Старинная литература: прочее]
Наследнику княжеского дома Гуров выпала непростая судьба. Верный своему народу и Богу Израиля, Бен-Гур отказался поддержать друга детства, римлянина Мессалу, в борьбе с непокорной Иудеей. За это он
3
Эмоциональное выгорание. Инструменты, которые помогут зарядиться энергией
Эмоциональное выгорание. Инструменты, которые помогут зарядиться энергией
[Практическая психология / Общая психология]
Эта книга предлагает новый взгляд на причины и преодоление хронической усталости и потерю мотивации. Авторы – всемирно известные эксперты в теме самосострадания – объясняют, как внутренние установки,
0