— Да. Я живу на широкую ногу, как ты можешь судить. — я указала рукой на вонючую, непривлекательную квартиру вокруг нас.
Он положил в коробку последнюю кастрюлю и подошёл к моим вещам. В его груди тут же раздался недовольный рык.
— Скажи мне, что шутишь.
Я взяла скотч со столешницы.
— Я шучу.
— Я убью вампиров, от которых ты сбежала.
Мой желудок сжался в ответ на его слова.
— Ты ничего им не сделаешь. Мы не хотим, чтобы они появились рядом с нами.
— Это не тебе решать.
— Правительство убьет меня, если узнает, кто я. Если мы связаны, значит, ты тоже умрешь. Значит, это моё дело.
— Ты моя пара. Это моё право — мстить тем, кто причинил тебе зло. Ты не просила делать тебя такой, какая ты есть, и никто не накажет тебя за это. Я позабочусь об этом.
Я одарила его горькой улыбкой.
— Ты когда-нибудь был кровавым волком?
— Конечно, нет.
— Тогда ты не представляешь, что с нами сделают люди.
— Ты когда-нибудь встречала древнего альфу-оборотня со связями по всему миру, Лав?
Мэдд застал меня врасплох этим вопросом.
— До сих пор, наверное, нет.
— Именно. Все в каждой стае оборотней знают, кто я. Если кто-то придёт за мной, он придёт за всеми нами. Ты моя пара — охота на тебя будет охотой на меня. Каждый в нашей стае будет сражаться за тебя, потому что ты моя.
— Зачем мне пара, которая не уважает мои желания? — возразила я, полностью уклоняясь от ответа.
Он моргнул.
— Если я когда-нибудь возьму себе пару, то выберу того, кто будет меня слушать. Того, кто позволит мне взять на себя инициативу, если он не понимает что-то так же хорошо, как я, и не будет брать на себя ответственность в ситуации, которая явно должна решаться мной.
Он снова моргнул.
Я заклеила свою коробку, а скотч оставила на столе для Тори. Для неё остались несколько коробок, но ей понадобится только одна.
— Я отнесу свои вещи в твой грузовик.
Он схватил её раньше, чем я это сделала, а затем поставил на неё открытую кухонную коробку.
— Я сам.
— Отлично. — я не смогла удержаться от улыбки.
Я чертовски устала.
— Нам нужно побегать, — сказала моя волчица.