6) Мутация кожного покрова (уровень 2 из 5) — улучшение огнеупорности кожи (случайная мутация) — повышение огнеупорности кожи на 134%, из-за чего для получения ожога первой степени (расчеты взяты исходя из известных фактов) потребуется более 142 градусов по Цельсию при местном воздействии. Дальнейшее улучшение позволит повысить огнеупорность организма.
7) «Зерно» — средоточие путепроводов частиц Лири (уровень 1 из 5) — мутация организма вследствие постоянного воздействия на него излучения Лири. По предварительному анализу служит для циркуляции частиц Лири по организму. Примечание. Вероятнее всего, создано в целях защиты организма от излучения самим организмом.
Ячеек безопасного улучшения организма биологическим путём — 5.
Лир в организме: 0 из бесконечности (естественный предел накопления Лир организмом не определён, скрываемое описание).
Лир в накопителе: 2 341 из 5 000.
Новых мутаций нет, что радует. Зато некоторые, что у меня имеются, стали на один уровень выше. Так, стал плотнее скелет… из-за чего, скорее всего, шея и не сломалась. Но всё же спинномозговой канал оказался повреждён. Скорее всего, позвонок выскочил, повредил канал, а потом встал на место. Бывает такое, видел. Неприятное зрелище. Если смотреть с помощью специальных средств. А так, это не увидеть, возможно… я свой позвоночник не смогу увидеть точно.
Кай. Восстановила проводимость до верхних конечностей. Теперь ты можешь двигать руками. Но не советую пока дёргаться. Ситуация не понятная. Согласно геолокации, по получаемым данным от наших роботов, противник умудрился в ночь заслать несколько диверсионных групп в тыл нашего фронта. Сейчас направила три десятка ботов выявлять и уничтожать их. Кстати, можешь говорить.
— Кхе… — решил я проверить своей голос, но сквозь зубы было сложно, из-за чего водитель аж подскочил на своем кресле, повернув голову в мою сторону.
— Твою мать! Какого хрена! Ты был почти мёртв! — с искренним удивлением на лице говорил он, смотря огромными глазами.
— На дорогу смотри, — ослабшим голосом сказал я ему, показав пальцем в сторону лобового стекла, благо, глазами я мог крутить. — Мы сейчас куда едем?
— На запасной командный пункт… — хмуро ответил водитель, взяв себя в руки. — По нам было несколько прилётов, твари выявили, где находится штаб фронта, уничтожили почти всех. Благо, тысячников там почти не было, только дежурный, да и парочка… скажем так, не самых хороших командиров.
— А запасный пункт где? — решил уточнить я, чтобы хотябы представлять, куда именно мы едем.
— В районе руин дамбы, или как там это называется… — задумчиво сказал он. — Там раньше по легенде было горе-море, вроде как, а сейчас ничего нет, просто продолжает через дырки в огромной конструкции протекать вода. Как-то так.
— Понял, спасибо, — хотел кивнуть я, но поймал себя на мысли, что голова зажата, а говорить сквозь зубы дальше было довольно сложно.
Кай. Установила связь с когитором Малики. Она в норме, просто после последнего обстрела её сильно оглушило и вырубило. Сейчас её состояние стабильное, в сознание приходила, но из-за тряски в кузове снова теряла. Должна к вечеру окончательно восстановиться. Остальным Изгоям нашей группировки дала сигнал на возвращение в тылы. Ожидать атаки Г-ПАЗа. Копьё и Коготь приказ получили, Пёрышко и Адамант… нет. С ними связи пока нет, как и с нашим убежищем.
То, что нет связи, я это и так прекрасно понимал. После нанесения тактического ядерного удара многие каналы связи просто заполнились огромным количеством помех. Благо, что я ещё жив остался, кузов машины спас мою бренную тушку от основного поражающего фактора, радиации я не схватил.
В какой-то момент стрельба утихла. Я даже не заметил, что она была на фоне. Просто что-то громыхало, а потом затихло. Тишина стала… звенящей. Мы продолжали ехать. Битва, согласно сигналов от ботов, начала разрастаться, противник начал двигать фигуры вперёд, стараться выбить нас со второй линии обороны. Но у него не выходило. Сложно воевать с противником, который может дать массированный ракетный залп. Жаль, что боезапас не бесконечный и его надо экономить.
Спустя примерно час, Кира сообщила о том, что функционирование всей нервной системы восстановлено. Повреждения оказались минимальны, но всё же мешали нормально работать рукам-ногам. И всё же она посоветовала оставаться в фиксаторе, чтобы дать возможность восстановиться всем травмам в районе шеи, иначе мог случиться рецидив.
Медленно перебравшись на сиденье пассажира, уселся рядом с водителем, из-за чего ловил на себе часто весьма неоднозначные взгляды. Он боялся меня, я ведь для него буквально из мёртвых восстал. Хотя в какой-то степени так оно и было…
Сейчас мы приближались к руинам Нижнего Новгорода. Как я понял, конвой решил сначала уйти вглубь территорий клана, а потом уже свернуть в сторону запасного командного пункта. Так ехать дольше, но зато можно с большей вероятностью добраться. Всё равно тут труповозки, а не конвои с ранеными. Нас с Маликой уж точно за трупы приняли.
Малика в себя пришла. Её накрыла паника. Завалило трупами. Хотела бы тебе посоветовать приблизиться к ней, успокоить, но пока лучше не останавливаться. Мы ещё в потенциально опасной зоне, где могут быть диверсионные группы противника.
— Примерно сколько до города? — решил уточнить я, ибо геолокация почему-то снова начала барахлить, а разброс в пару десятков километров меня не совсем радовал.
— Где-то два часа, но мы в него заезжать не будем, — спокойно сказал водитель, объехав изуродованный труп животного. — У меня есть пулемёт на крыше, а пулеметчика нет…
— Вовремя сообщил, — сказал я, обнаружив ещё один труп, которого не было видно с места водителя, лежал немного в глубине леса по правую от нас сторону. — Тут явно кто-то есть… и этот кто-то убил этих животных не так давно. Живность заметила нас и смылась, а тот, кто с ней сражался… точно затаился.
— Может, хватит языком трепать? — уже нервничал водитель, бросая взгляды в разные стороны. — Как-то раз я уже натыкался на такое… из десяти только три машины доехало… тоже решили тогда, что херня всё…
— Я и не говорил, что тут херня какая-то, — усмехнулся я, открывая крышку над своей головой и вставая ногами на кресло, а после крикнул уже в кабину. — Только я — стрелок хреновый.
— Хоть какой-то… — гулко отозвались слова водителя.
Ещё две минуты мы ехали в тишине. Я даже смог сосчитать, что нас едет больше двадцати машин. А это очень… не мало. В каждой машине примерно по три десятка трупов. Много погибло при первой атаке. Очень много. Вот только…
— Конта-а-акт! — раздался крик из начала колонны, который эхом отозвался от елей и сосен.
Затаившийся противник показался.