— А вот меня больше интересует возвращение в зону Нергала, — подключился к нашей беседе «Порох». — Не только меня, но и много способных бойцов можно будет вернуть к делу. А задач у нас меньше не становится.
— Ну раз так, я обязательно об этом спрошу Тейю, — добавил я себе заметку в визоре. — Но ничего не обещаю.
— Так, народ, — хлопнул в ладоши Васильев, тем самым привлекая наше внимание. — Все вроде собрались. Давайте уже начинать.
— Да мы, как бы, уже начали, — громко отшутился «Костёр», продемонстрировав уже несколько раз опустошённый стакан.
— Это понятно, но… — замешкался Васильев. — Короче, предлагаю командиру части официально открыть это мероприятие.
— Э-ээээ, нет! — выкрикнул со своего места «Порох». — Сам всех собрал, сам теперь и расхлёбывай это. Я сегодня простой человек, а не командир.
— Ну, как знаешь, — набрал Васильев полную грудь воздуха, а затем, резко выдохнув, залпом осушил свой стакан. — Поехали!
— Вот это тост! — во весь голос расхохотался «ПП».
— Вот это я понимаю, — подхватил «Орлёнок».
— Наш человек! — подключился «Мех».
Впрочем, уже через полчаса капитан Васильев всё-таки не удержался и выступил с развёрнутой речью. Начал он с Порохова, а затем прошёлся и по всем, кто собрался за нашим столом.
Из сказанного им я узнал несколько новых подробностей нелёгкого пути четвёртого отряда. Причём начался он задолго до падения астероида на Землю. Васильев, «Безрукий», «Сап», «Призрак», «Костёр» и «Упрямый» несколько лет вместе служили в спецназе. Последний, кстати, погиб на миссии по освобождению потерянного города во время операции «Чистота».
«Сапа» и самого Васильева пару раз спасала Анна Степановна. Бойцов с заданий доставляли поломанными донельзя. И наша главврач успешно возвращала из в строй. Собственно, по этой причине она и находится за этим столом.
Кстати, Анна между делом поделилась с нами отличной новостью. Она всё-таки отделалась от своего проклятья. Так она называла тот факт, что ей, как врачу, почему-то досталась боевая способность, а не медицинская. И вот совсем недавно она обрела дар, с помощью которого, наконец сможет помогать людям, как она того изначально и хотела.
Также из речи Васильева выяснилось, что его отряд и группа разведчиков познакомились задолго до «Вторжения». Они принимали совместное участие в операциях настолько секретных, что их подобностями делиться напрочь отказались.
— Ну и напоследок, — в завершении своей речи капитан вспомнил обо мне. — «Инженер», мы с тобой не сразу поладили. И даже подрались неплохо так.
— Реванш будет? — не удержалась Лена от этой шутки.
— Тс-с, — смеясь, зашипел я на свою девушку. — Хочешь, чтобы это морпех меня, как гармошку сложил?
— Ага, сложишь тебя, — рассмеялся Васильев. А затем, оценив мой жест, благодарно кивнул. — К чему это я? Ах, да. Если бы не «Инженер» и его отряд. Как вы там себя называете?
— «Несокрушимые», — напомнил ему Пётр.
— Такое знать надо, — добавил Амир.
— «Неуд» тебе! — крикнула Евгения.
— В общем, — дёрнул Васильев рукой так, что чуть было не разлил содержимое стакана. — Если б «Несокрушимые» нам на помощь не пришли тогда, мы сегодня здесь не собрались. Всем отрядом вороньё бы сейчас кормили.
— В зоне нет птиц, — сумничал Разводной.
— Тихо ты, — ткнула Ольга его локтём в бок. — Не порть момент.
— Спасибо, — поблагодарил капитан «Ведьму». — Ну и… — растерялся он, сбившись с мысли. — Собственно, я походу всё сказал. За вас, «Несокрушимые»! — а затем серьёзным голосом. — Товарищи солдаты и офицеры, два коротких, один протяжный.
— Ура, ура, ура-аааа!!! — заголосили мы всем столом.
Немного позже, когда всем похорошело, и остальные начали брать слово. Меня эта участь тоже коснулась. Я хотел отделаться коротким «Вздрогнем», но люди потребовали, чтобы я раскрылся по полной.
В итоге мне, как Васильеву, пришлось словом пробежаться по всем гостям. Как позже сказала Лена, особенно ей понравились мои слова благодарности отряду разведчиков. Она утверждала, что чуть было не расплакалась.
Ну, а дальше за отдыхом время полетело. Пробыв несколько часов в баре, мы с Леной вернулись в своё жилище, где выяснилось, что наш вечер был ещё далек от своего логичного завершения.