Итог — с тем учётом, что на базе сейчас имеется всего двадцать семь осколков, задача, мягко сказать, невыполнимая. Придётся все камни в прямом смысле выбивать из рыцарей.
Но главная проблема даже не в этом. А в людях. Ведь решить вопрос формированием боевых отрядов из новичков не получится. Такие из зоны не вернутся. Необходимо сделать так, чтобы основные группы в принципе не отправлялись на ловлю нелегалов. Этим пусть новички как раз и занимаются. Более того, по характеристикам многих действующих бойцов я вижу, что некоторые отряды можно вывести из быстрого реагирования…
Впрочем, дальнейшие размышления плавно переводят меня в разряд «если бы да кабы». Но по факту сейчас я могу работать только с пятью отрядами. С шестью, если считать «Несокрушимых».
Кстати, да. Мне самому хоть и запрещёно покидать базу, но мои ребята вполне могут ходить на такие миссии и без меня.
— Здравствуйте, Максим Александрович, — внезапно вырвал меня из размышлений тонкий детский голосок.
Обернувшись, я увидел Эрдэни. Девочка была одета в футбольную форму, а в руках у неё был мяч. Чёрные волосы были собраны в длинную косичку, а в узеньких разрезах глаз проглядывалась лёгкая грусть. Но в то же время на лице сияла улыбка.
— Как это ты так незаметно подкралась ко мне? — поднимаясь на ноги, сходу задал я ей вопрос. Меня удивил тот факт, что Эрдэни подобралась ко мне так близко, не потревожив мой командирский дар. И даже сейчас я почему-то не мог прикоснуться к её сознанию. — И что вообще за Максим Александрович? Кто тебя этому научил?
Одно дело, когда меня так называют взрослые. Те же Анна и профессор Бессмертнов, например. Это воспитание в них говорило. Но, когда дети так обращаться к тебе, то сразу будто в старика превращаешься.
— Мне сказали, что ко взрослым нужно так обращаться, — ответила девочка, кидая мяч на ровных газон. — А дар твой не сложно было обойти.
— Ну уж нет, — легонько пнул я подкатившийся ко мне чёрно-белый мяч. — Меня называй просто Максим. Никак Александровичей, чтоб я не слышал.
— Хорошо, — звонко рассмеялась Эрдэни, пасуя мне. — А почему ты один? Где все?
— Не знаю, — продолжали мы пинать мяч друг другу. — Сегодня у нас выходной. Все сами по себе. Так ты расскажешь мне, как обхитрила меня?
— Нет, — рассмеялась та. — Не хочу.
— Ладно, — шутливо погрозил я ей пальцем. — Будем считать, что я проглядел. Ну, а почему ты одна?
— Я не одна, — улыбнулась девочка. — Точнее, сейчас да. Но я пришла от Амая. Он там, — показала она рукой в сторону палаток, — у него там берлога.
— Кстати, как поживает твой косолапый? — мяч прокатился в стороне от меня и мне пришлось за ним бежать.
— Хорошо, — побежала вслед за мной Эрдэни. — Он сытый. Ему уютно. Но… — она замолчала.
— Что, но? — спросил я, ударяя по мячу так, чтобы тот полетел над травой. Оказывается, я немного умею управляться с ним. Видимо ноги не забыли, как играть в футбол.
— Ему скучно, — поймав мяч руками, ответила девочка. — Он хочет домой, в лес.
— В зону? — застыл я в позе вратаря, ожидая, когда Эрдэни ударит по мячу.
— Да, — чуть сильнее обычного пнула она. Для маленькой и, с виду, хрупкой девочки такой удар казался невозможным. Так даже не каждый профессиональный футболист пинает.
— Ну так пусть идёт, — я без проблем поймал мяч. И, несмотря на силу удара, даже боли в ладонях не ощутил.
— Он один не пойдёт. Нельзя, — её глаза сделались грустными.
— Это почему? — замер я с мячом в руках. — Я думал, что медведи сильные и независимые существа.
— Всё так, но он… — подбирала она слова. — Он это, как его… Одичает, во.
— Серьёзно? — удивился я.
— Да, ему нельзя терять связь с человеком, — уточнила Эрдэни. А я уже и забыл, что она знахарь, как Ван Ваныч. — Если он останется один, то его звериная сущность возьмёт верх.
— Эрдэни, — я откинул мяч в сторону и приблизился к девочке. — Я понимаю, к чему ты клонишь, но нет. Мы не можем пустить тебя в зону.
— Но почему? — нахмурилась та. — Я вчера смотрела кино про гигантскую гориллу. И там такая же девочка, как я, везде ходила вместе с солдатами, потому что она могла общаться с Конгом.
— Прости, Эрдэни, но Амай — не Кинг Конг, — понял я, какой фильм она имеела ввиду. — И ты не та девочка. И всё происходящее — не кино. Здесь всё по-настоящему. А в реальном мире десантники детей в бой не берут. Даже таких сильных, как ты. Таков наш мир. Возможно, в будущем что-то изменится, но сейчас так.