Майор Ватрен: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

После холодного купания наступила реакция. Субейрак весь горел, в нем проснулся волчий аппетит. Он представлял себе состояние майора после этой перестрелки. Однако у лейтенанта Субейрака не было ни малейшего желания возвращаться на КП. Ему, наоборот, хотелось остаться здесь с Пуавром и другими, с контрабандистом Матиасом и его личным врагом — таможенником Бодуэном. «Черт возьми, — подумал он, — я начинаю чуть ли не любить все это!»

— Да, вот что, Пуавр! — сказал Субейрак, — я попросил, чтобы тебя перевели во взвод управления. Майор рассердился, но не отказал. Я думаю, он это сделает. Нужно, чтобы об этом объявили во время вечерней переклички.

— Вот будет здорово, господин лейтенант.

И Пуавр добавил как всегда лукаво, указывая на канал, а мысленно на весь участок:

— Хорошее здесь местечко, господин лейтенант, нужно бы его сохранить за нами!

— А ты прав, дурья голова, — ответил офицер. — И кроме того, сегодня день у вас не будет жарким. Ладно. Иди со мной. Матиас, ты можешь вернуться к переправе. Мы пойдем на КП к капитану. Надо же все-таки ввести его в курс дела!

Налево уже виднелись очертания Ретеля. Какая-то зловещая тишина нависла над ним.

Субейрак поднялся на прибрежную дорогу и побежал по ней. Он не сделал и двадцати шагов, как ему пришлось броситься на землю и, подпрыгнув, скатиться в канаву. Горизонт как будто разорвался. Снаряды свистели, пролетая во все стороны. Неожиданно разразился ураган железа и огня. Небо неистовствовало, низвергая грозные смерчи, непрерывно гудели чудовищные сирены, грохотали моторы. Офицеру понадобилось некоторое время, чтобы сообразить: над самым каналом пикировали немецкие самолеты, сбрасывая бомбы одну за другой и обстреливая местность из пулеметов. Все вокруг покрылось неопределенно-голубоватым туманом, который все время сгущался и окутывал Франсуа Субейрака. Лейтенант стал глохнуть. Ему показалось, что он слепнет; он лихорадочно рванул сумку противогаза. Газы это или дым от рвущихся снарядов? Или, может быть, известковая пыль Шампани? Франсуа машинально взглянул на часы. Три часа сорок пять минут. Прижатый к земле, он постарался осмотреться: весь мир сократился до размеров узкой поляны, поросшей пыреем, клевером и лютиками. Он перевернулся на спину, стараясь занимать как можно меньше места. Небо охватывал мутный, зеленоватый туман. Над головой оставался прозрачным только совсем маленький, голубой купол.

Франсуа изо всех сил прижимался к земле. «Вот дурак, забыл лопату», — подумал он. Лишь недавно раздобыл он саперную лопату, которой очень дорожил, хотя она не входила в обычное снаряжение офицера. Субейрак обзавелся ею, последовав совету старого приятеля отца, ветерана войны 14-го года. И вот он забыл взять с собой лопату. Он не предусмотрел, что судьба готовила ему свидание с войной 9 июня в три часа сорок минут.

Немцы громили передовые позиции на всем протяжении участка их дивизии. Им с грохотом отвечали французские орудия калибра 75 и 105. Земля дрожала после каждого удара, казалось, будто она вот-вот разорвется, и небо содрогалось ей в ответ. Три часа сорок восемь минут. Эти восемь адских минут тянулись нескончаемо. В интервалах между взрывами Субейрак тревожно принюхивался, как собака. Дым был необычным. Газы? Нет, он ошибался тогда. И подумать только, что он, «специалист» по химической обороне и борьбе с газами, не может даже в них разобраться! Нет, он не ощущал ничего, кроме пульсации крови в ушах.

Один за другим самолеты снижались и выпускали пулеметные очереди. Пронзительный вой сирен пикирующих самолетов сотрясал воздух, и это было хуже всего: о такой психической атаке тогда еще не знали, и казалось, что сирены настигают человека на земле и сдирают с него всю кожу.

Между тем, Франсуа заметил, что кулаки его разжались. Он постепенно приходил в себя. Прежде всего нужно было осмотреться, невзирая на это мерзкое ощущение, будто при малейшем движении упираешься теменем в раскаленное железо. Он пополз вверх по откосу. Где канал? Он угадал его по сочным мясистым листьям, желтым мечеобразным ирисам, по водяным лилиям и по внезапно появившейся странно подвижной мордочке водяной крысы.

Вдруг чудовищный взрыв всколыхнул землю, и огромная волна водопадом обрушилась на Франсуа, отскочившего назад. За ней последовал град комьев сухой земли. Насыпь защищала Субейрака от встречных осколков, но не от тех, которые настигали его сзади. Ничего не оставалось делать, как припасть к земле и выжидать.

Когда враг перестанет бомбить передовые, он, вероятно, окружит взвод Субейрака, перерезанный надвое каналом. Внезапно один за другим стали взрываться тяжелые снаряды, раздирая в клочья молочно-белый туман. Пофиле, вероятно, крепко достается! Немецкий пулеметчик находился за скатом. Франсуа рассчитал, что земляная насыпь дает ему маленький шанс на спасение. Ноги его онемели. Воздух наполнялся удушливым и отнюдь не опьяняющим запахом пороха. «Опять никуда не годная фраза, общее место», — подумал он. Франсуа томился. Ему казалось, что бомбежка длится уже целую вечность. Однако часы показывали четыре часа пятьдесят минут. Это замедление времени, уже испытанное им при бомбардировках в Лотарингии, вновь поразило Субейрака. Рассчитанными, гибкими движениями он пополз к отделению капрала Луше. Ему сразу стало лучше, как только он начал действовать. Уже совсем рассвело, но все кругом тонуло в серой мгле. Белые призраки медленно кружились и таяли. Утренний туман должен был разогнать дым от немецких снарядов. Дым! Ну да, это были всего-навсего дымовые снаряды!

В нескольких шагах он вдруг увидел колеблющуюся тень. Он завопил: «Это я, Субейрак, лейтенант Субейрак!» Это был Пуавр. Франсуа подошел и остановился как вкопанный: Пуавр спокойно курил, вглядываясь в то, что заменяло небо.

— Я все жду, когда это кончится, господин лейтенант, — невозмутимо сказал вестовой, не трогаясь с места.

Им пришлось тут же броситься на глинистое дно канавы: загрохотали снаряды.

— Они не скупятся, — сказал Субейрак, — но…

Ему показалось, что в трех шагах от него какая-то большая собака роет когтями землю. Пуавр помогал головой: он уже увидел и узнал, кто это. Субейрак подтянулся на локтях. Это Матиас, контрабандист, встав на четвереньки, царапал землю передними лапами. Он уже выкопал яму сантиметров в двадцать глубиной. Субейрак прикоснулся к его плечу. Лицо Матиаса казалось одичавшим, глаза вылезали из орбит.

— До чего напуган, — промолвил Пуавр.

— Двинулись, — сказал офицер. — Нужно добраться к посту Луше.

Они продолжали свой путь ползком, как ужи. На расстоянии нескольких метров Франсуа обернулся. Он различал уже только неясный, суетливо мелькавший силуэт. Матиас! Матиас, который по собственному почину в одиночку отправился в разведку, Матиас, который ни разу не струсил на передовой, продолжал царапать землю…

— Мужчины превратятся во львов, а женщины в пантер, — сказал Пуавр. — Так было написано у меня в учебнике, когда я кончал начальную школу…

На откосе в отделении Луше, за проволокой с консервными банками, натянутой солдатами Бодуэна, стоял ручной пулемет. Он был установлен для стрельбы фланкирующим огнем в направлении Бьерма, чтобы прикрывать тыл обоих отделений, окопавшихся на острове. Наводчик сидел в канаве на корточках. Солдаты с винтовками в руках выбрали места поглубже и уселись. Еще недавно они переговаривались шепотом, но теперь, чтобы услышать друг друга, им приходилось кричать во все горло. Франсуа вдруг заметил рыжие штаны.

— Бушё! — крикнул он.

Да, это был унтер-офицер! Несколько минут назад Субейрак видел контрабандиста Матиаса, багрового, с глазами, озаренными пожаром. Бушё был бледен до зелени и весь дрожал! И тогда Франсуа понял, как заразителен страх. От Матиаса и Бушё он передавался ему. Губы у него пересохли, колени тряслись, спина покрылась холодным потом. Он почувствовал зависть к зебрам, которые находились в безопасности на острове и избежали бомбардировки. Зубы у него стучали. Субейрак пожалел, что увидел унтера Бушё, ему захотелось зарыться головой в траву и не думать ни о чем. Он попытался преодолеть страх, но не мог овладеть собой. Тогда лейтенант нарочно встал во весь рост. Он несколько раз ровно и глубоко вдохнул воздух и сосчитал до десяти. Дрожь не унималась. В два прыжка он оказался около старшего сержанта и схватил его за шиворот, чуть не задушив.

— Откуда ты взялся? Почему ты бросил взвод? Как ты перебрался через канал, а? Ты за это ответишь!

Бушё весь осел и съежился, чтобы предоставить осколкам как можно меньше места для поражения.

— Я перебрался на лодке… Во время бомбежки, — ответил Бушё.

Это уж был предел! Этот трус нашел в себе мужество переправиться через канал в лодке, под градом пуль!