— Говорите, товарищ Краснов.
— Материальное стимулирование не противоречит социализму, а является его неотъемлемой частью. Принцип «От каждого по способностям, каждому по труду» прямо подразумевает дифференцированную оплату в зависимости от количества и качества труда. Более того, мы стимулируем не индивидуализм, а коллективную заинтересованность в результатах труда всего предприятия. Рабочие получают премии за общие достижения, что укрепляет, а не подрывает коллективизм.
Орджоникидзе поднял руку:
— Товарищи, я хочу подчеркнуть еще один важнейший аспект. Эксперимент товарища Краснова позволяет решить одну из ключевых задач, поставленных товарищем Сталиным: пройти за десять лет путь, который другие страны прошли за сто лет. Традиционные методы требуют колоссального напряжения всех сил, огромных жертв от народа. Промышленный НЭП предлагает более эффективный путь. Мы достигаем тех же целей с меньшими затратами, с большей отдачей, с лучшими результатами.
Заседание продолжалось уже более трех часов. Выступили все члены Политбюро.
Молотов высказался осторожно, указав, что экономические результаты впечатляют, но требуется тщательный контроль за идеологической стороной эксперимента. Киров решительно поддержал промышленный НЭП, подчеркнув, что ленинградские предприятия, участвующие в эксперименте, показывают исключительные результаты. Ворошилов отметил важность эксперимента для обороноспособности страны.
Наконец, Сталин медленно поднялся. Все замерли в ожидании.
— Товарищи, — начал он, медленно расхаживая вдоль стола, — сегодня мы заслушали очень интересный доклад товарища Краснова и обсудили важнейший вопрос экономического строительства. Перед нами стоит задача индустриализации страны в кратчайшие сроки. От этого зависит будущее социализма, будущее нашей страны.
Он сделал паузу, выпуская кольца дыма от своей трубки:
— Критика товарища Кагановича содержит рациональное зерно. Термин «промышленный НЭП» действительно вызывает нежелательные ассоциации. НЭП был временным отступлением, вынужденной мерой в условиях разрухи. То, что предлагает товарищ Краснов, имеет совершенно иной характер.
Мое сердце замерло. Неужели Сталин собирается свернуть эксперимент из-за названия?
— Предлагаю переименовать «промышленный НЭП» в «социалистическую систему экономического стимулирования», — продолжил Сталин. — Это точнее отражает суть дела и подчеркивает социалистический характер эксперимента.
Он сделал еще одну паузу, затем продолжил с нажимом:
— Что касается обвинений в адрес комиссии товарища Кагановича, то они требуют тщательного расследования. Если диверсии действительно организованы с целью дискредитации эксперимента, виновные должны понести суровое наказание, независимо от их положения. Я поручаю соответствующим органам заняться этим вопросом.
Я с трудом сдерживал волнение. Сталин не сказал еще главного, какова судьба самого эксперимента.
— Теперь о главном, — словно прочитав мои мысли, продолжил вождь. — Цифры, представленные товарищем Красновым, впечатляют. Сорок четыре процента роста производительности труда, двадцать шесть процентов снижения себестоимости, это серьезные достижения. Особенно важны результаты на оборонных предприятиях.
Сталин остановился, обводя присутствующих взглядом:
— Предлагаю продолжить эксперимент, но уже не как эксперимент, а как официальную экономическую политику партии. Социалистическая система экономического стимулирования должна быть внедрена на всех промышленных предприятиях СССР в течение ближайших двух лет. Товарищ Краснов возглавит эту работу, для чего необходимо создать специальный комитет при СНК.
Он вернулся на свое место и добавил, глядя прямо на Кагановича:
— Товарищ Каганович сосредоточится на транспортных вопросах, где его опыт особенно ценен. Руководство комиссией по контролю за внедрением ССЭС поручается товарищу Орджоникидзе.
Это был дипломатичный способ отстранить Кагановича от контроля над экономической политикой, сохранив его в руководстве. Типичный сталинский ход.
— Какие будут возражения? — спросил Сталин, оглядывая присутствующих.
— Предложение товарища Сталина полностью поддерживаю, — первым отозвался Молотов.
Остальные члены Политбюро также высказались за предложение. Даже Каганович, поняв, что проиграл, был вынужден согласиться:
— Предложение товарища Сталина считаю правильным. Прошу только освободить меня от подозрений в организации диверсий. Никогда не опускался до таких методов.
— Разберемся, товарищ Каганович, — сухо ответил Сталин. — Если вы не причастны, тем лучше.
На этом заседание завершилось. Когда мы выходили из зала, Орджоникидзе крепко пожал мою руку:
— Поздравляю, Леонид! Это победа! Хотя и с переименованием, но суть-то осталась!
Я кивнул, все еще не веря в произошедшее. Мы победили. Промышленный НЭП, теперь уже под названием ССЭС, становился официальной экономической политикой СССР. Мне удалось изменить экономический курс страны, потенциально спасая миллионы жизней и открывая новый путь развития.
Мои размышления прервал помощник вождя: