— А как народ? — прервал меня Орджоникидзе. — Рабочие как отреагировали?
— Средняя заработная плата рабочих выросла на двадцать два процента без дополнительных затрат со стороны государства, — ответил я. — Премиальный фонд формируется исключительно за счет экономии ресурсов и перевыполнения качественных показателей. Текучесть кадров снизилась на сорок процентов, трудовая дисциплина укрепилась.
Вознесенский развернул еще одну диаграмму:
— Особенно показателен пример Горьковского автозавода. На ключевом участке сборки двигателей производительность выросла на сорок восемь процентов, а расход цветных металлов снизился на двадцать один процент.
Один из членов коллегии, пожилой человек с аскетичным лицом, поднял руку:
— Звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой. Кто подтверждал эти цифры? Не сами ли директора заводов, заинтересованные в положительных результатах?
— Все данные проверены комиссией Госплана и Наркомфина, — ответил я, ожидавший подобного вопроса. — В состав комиссии специально включили представителей, скептически настроенных к нашему эксперименту. Вот заключение, подписанное товарищем Куйбышевым.
Я передал документ Орджоникидзе, который внимательно изучил печати и подписи.
— Не придраться, — удовлетворенно хмыкнул он. — Что ж, переходим к обсуждению. Какие проблемы выявились за эти три месяца?
Этот вопрос позволил мне перейти к сложностям, с которыми столкнулся эксперимент:
— Проблемы условно делятся на три категории. Первая — сопротивление части руководства предприятий. Не все директора готовы брать на себя дополнительную ответственность, привыкли работать по указке сверху. На Нижнетагильском комбинате пришлось заменить двух начальников цехов, которые саботировали внедрение системы материального стимулирования.
— Кадровые перестановки дело привычное, — кивнул Серго. — Что еще?
— Вторая категория — бюрократические препоны. Госснаб, например, отказывается признавать договоры прямых поставок между нашими предприятиями, требует оформления стандартных нарядов. Это сводит на нет всю оперативность новой системы.
— С этим разберемся, — Орджоникидзе сделал пометку в блокноте. — Дальше?
— Третья проблема — неподготовленность кадров. Инженеры и экономисты не умеют работать в условиях хозрасчета, не знают, как рассчитывать себестоимость, как вести учет по новым формам. Приходится организовывать ускоренные курсы обучения.
Вознесенский дополнил:
— Мы разработали программу подготовки экономистов новой формации. Уже обучили более трехсот специалистов. Но этого недостаточно, если эксперимент будет расширяться.
Орджоникидзе ударил ладонью по столу, прерывая шепот, расходившийся по кабинету:
— Результаты впечатляющие, товарищи! Думаю, настало время расширить эксперимент на другие предприятия наркомата. Леонид Иванович, подготовьте предложения по следующей группе заводов, которые можно включить в программу.
— Сколько предприятий, Серго Орджоникидзе? — спросил я, уже прикидывая масштаб работы.
— Двадцать пять, — решительно ответил нарком. — По пять от каждого главка. Пора переходить от эксперимента к системному внедрению.
Это превосходило мои самые смелые ожидания. С двенадцати предприятий сразу к тридцати семи!
— Но сначала, — продолжил Орджоникидзе, — нужно представить результаты товарищу Сталину. Подготовьте доклад, самый лаконичный, но с конкретными цифрами. Иосиф Виссарионович не любит водянистых отчетов.
— Когда представлять доклад? — уточнил я.
— Через неделю. Сталин дал согласие выслушать информацию о результатах первого этапа. Учтите, решение о дальнейшей судьбе эксперимента будет зависеть от этого доклада.
После совещания мы с Вознесенским вышли в приемную. Молодой экономист сиял от удовольствия:
— Тридцать семь предприятий, Леонид Иванович! Это же прорыв! Если и здесь получим такие же результаты, никто не сможет остановить распространение новой модели на всю промышленность.
— Не торопитесь, Николай Алексеевич, — остудил я его пыл. — Впереди доклад Сталину, а это испытание посерьезнее любых цифр и диаграмм.
В коридоре нас нагнал один из членов коллегии, скептически настроенный пожилой человек:
— Товарищ Краснов, признаю, результаты впечатляют. Но помните, эти успехи могут вскружить голову. Не отрывайтесь от принципиальных основ социалистической экономики. Многие в партийном руководстве наблюдают за вашим экспериментом с настороженностью.