«Странный запах.»
Не мудрствуя лукаво, вытер о штаны мизинец, и осторожно сунул его внутрь. Макнув его в какую-то плотную жижу, я вынул его обратно. Подойдя к свету, льющемуся с улицы сквозь открытую настежь дверь, внимательно осмотрел. Глубоко чёрная, свалявшаяся мелкими комками грязь, имела маслянистую основу и специфический, неприятный запах.
— Гунтар! — громко позвал я пирата.
Сварка между ним и тангором уже малость стихла, и пират торопливо топая по палубе подбежал и застыл в дверях.
— Да, господин?
Я показал ему баночку:
— Что это?
Он кинул короткий взгляд на неё:
— Дык это писни́ца с краской, господин.
Два моих эфемерных завхоза задорно поржали над местным названием чернильницы, отпуская по этому поводу пошлые шуточки друг другу. Я же, едва сам удержался дабы не присоединиться к ним.
— Я понял. А для чего?
Естественно я догадывался о её предназначении, но как всегда, просто хотел удостовериться в своей правоте. Ну и плюс, вытащить ненаглядно ещё клочок информации.
— Ну, я немного могу читать и писать, господин. Я должен был описывать товары, чего да сколько. — боясь смотреть мне в лицо, сконфуженно ответил он. — Честно признаться, я думаю потому мне и поручили командовать кораблями.
— Вот как? — подивился я. — И где же ты научился?
— Да в Тайных Гаванях, будучи в услужении у одного кладовщика. Вот он меня и поднатаскал в своё время.
Я закрыл баночку и потряс ею в воздухе:
— Из чего делают, знаешь?
Гунтар кивнул:
— Конечно, господин. Чего же не знать, коль сам делал её в Гаванях. — с готовностью кивнул он, поглядывая на баночку в моей руке. — На острове Чудовищ растёт такое дерево, чёрное, дудок называется. Это…
— Я знаю, что это за дерево, — перебил я его. — А так же знаю, что оно дорогое.
— Простите господин. — быстро поклонился он.
— Да хорош уже, — скривился я. — Дальше давай рассказывай! Его что, жгут, а из пепла делают краску для письма? Не дороговато ли? — с недоверием покачал я головой пристально смотря на Гунтара.
— Что вы, господин! — замахал он руками. — Дудок конечно горит, но уж больно неохоче. Но вы правы, — бодро кивнул он. — Краску делают из пепла его листьев!
«Е#ать, привет! Мы тут угольками да толчёной сажей перебиваемся, а у пиратов есть считай что полноценные чернила. Палец вон, хрен вытрешь теперь!»
— Чем разбавляете? Водой?
— Пробовали и водой, да не получается толково разбавить в ней золу из этих листьев.
— Чем тогда?
— Желу́дковым соком животных, что обитают на острове Чудовищ. Один заблудший знаник в трактире Гаваней как-то пояснил, что раз они жрут листья дудока, то поэтому их желу́дковый сок прекрасно и подходит для изготовления этой краски. Одна напасть с ней, когда долго стоит, начинает комками сваливаться. — досадливо произнёс он. — Писни́цу нужно иногда взбалтывать, чтобы краска не застаивалась.
«Желудочный сок? Ипать коромыслом… Тогда понятно, почему она так воняет.»
— И много тебе давали такого? — снова помахал я перед ним баночкой.