Багряная летопись: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Хорошо, оформим, — рассмеялся Фрунзе.

Чапаев тоже засмеялся, еще раз остро, с откровенной симпатией взглянул на командующего и вышел.

— Ну что ж, нашего полку прибыло, — подытожил Берзин…

— Значит, вы утверждаете, что их полку прибыло и что в связи с приездом Чапаева Фрунзе собирается вновь собрать в один кулак с таким трудом распущенную двадцать пятую дивизию? — Уильямс был в грубошерстном черном костюме, в малиновой косоворотке. Темно-русая борода резко изменила черты его лица — самарский мастеровой, да и только! Он, морщась от огня, сидел перед печкой на корточках, перемешивая кочергой груду пылающих синим цветом углей. Гембицкий вытянулся в кресле, выставив ладони навстречу ровному жару, идущему из открытой дверцы. За стенкой пела, подыгрывая себе на гитаре, Нелидова:

— Так точно. Так было им заявлено сегодня этому фанатику партизану Чапаеву.

— Обдумаем. Дальше. Как вы расцениваете свое положение в штабе?

— Я знаю, что Новицкий характеризовал меня Фрунзе как самого работоспособного и грамотного штабного командира. В результате мы с вами, — не без наглости подчеркнул Гембицкий, — имеем копии всех секретных решений и приказов по армии.

— Это хорошо, и мы вас не обижаем, не так ли? — сухо сказал Уильямс. — Но требуется больше.

— Вы знаете, что командиром Самарского запасного полка я провел Николая Ильича Губина — бывшего полковника, активного члена партии социалистов-революционеров. Вместе с ним мы подобрали двух командиров батальонов. Учитывая большое количество наших людей, расставленных в этом полку на роты, взводы и отделения, полк может быть довольно быстро подготовлен для восстания. Надо только удержать этот состав, чтобы он не ушел на формирование новых частей.

За стеной тоскливо, с искренним надрывом пела Нелидова:

— Послушать вас, так все идет великолепно, все очень хорошо, — раздраженно промолвил Уильямс. — Чапаев не более чем глупый, самоуверенный партизан, копии всех приказов мы имеем, Самарский полк к восстанию готов…

— Почти готов, сэр…

— Ах, не будем смотреть на мир сквозь розовые очки! Только дураки врут сами себе. Грушанский снят?

— Увы… — поколебавшись, ответил Гембицкий. — Но мы добились, что его не арестовали, а лишь отправили в штаб фронта как несправившегося.

— А! Из игры он выбыл надолго. Новицкий завербован?

— Ольхин из отдела АХО армии делает все, что может, в этом направлении. Новицкому ясно дано понять, что он может найти подлинных друзей, но он пока молчит.

— Я не верю в святых людей, — раздельно произнес Уильямс, садясь напротив Гембицкого. — Ведь это же не коммунист, а дворянин, генерал в прошлом. В мире существует только одно правило: одна вещь стоит дешевле, другая дороже. Согласен, что Новицкий — штучка непростая, недешевая. За него можно заплатить хорошую цену. Пусть он сам назовет любую страну, любой банк, мне все равно. Я передам ему через вас чек на двести тысяч долларов. Неужели этого мало?

Гембицкий, не в силах сдержаться услыхав такую сумму, вскочил на ноги:

— Сделаю все возможное, сэр!

— Садитесь. За комиссионными задержки не будет, — пренебрежительно махнул рукой Уильямс. — Но это все в будущем. А пока незачем тешиться особыми удачами: Грушанский списан, памятный вам «студент» Хорьков при попытке завербовать рядовых бойцов двадцать пятой дивизии арестован и расстрелян. Значит, поскупился, думал себе прикарманить больше, дурак! Господин Сукин преждевременно поднял восстание, он и его отряд уничтожены в Черном Яру — надо сказать, весьма умело и энергично окружены и разгромлены. Ну что, будем и дальше похваляться?

— Господин Уильямс, — нерешительно произнес Гембицкий, — сегодня Фрунзе написал приказ по армии. Вот он.

— Ну и что? — бегло просмотрев приказ до конца, спросил Уильямс. — Очень хорошо и мило, а его угрозы вряд ли кого испугают. Что на вас так подействовало?

— Сэр, речь идет о бригадном военном комиссаре Семенове. Он арестован при попытке организовать покушение на Фрунзе. Правда, против него имеется лишь одна улика: самочинная расправа с покушавшимся. Но тем не менее он в тюрьме…

— Ах, черт возьми! — Уильямс сдавленным голосом яростно произнес несколько ругательств. — С этого и надо было начинать ваше сообщение. Ведь эта каналья слишком много знает! Галина Ивановна, зайдите сюда. — Он постучал в стену.

Она появилась томная, еще более красивая, чем прежде, протянула руку Гембицкому для поцелуя:

— Здравствуй, Лешенька, как поживаешь? «Где вы теперь? Кто вам целует пальцы?» А я-то думаю, кто это так надолго засел у шефа?

— Галина Ивановна, вам известно, что Семенов арестован? — в упор спросил Уильямс.

— Вот как! Ну и олух! — злобно процедила она. — Нет. Я уехала от него на следующее же утро, передав задание. Значит, провалился?..

— Что вы можете сказать по этому поводу?

— Что сказать? — Нелидова задумалась. — Во-первых, почти ничьих настоящих фамилий он не знает, потому что в Самару прибыл самым первым из нас и тотчас же был назначен в Уральск. Да кроме того, он старый, еще довоенный конспиратор. Не расколется. Хитер и упорен.