А утром Марк осознал, что вляпался в сомнительное предприятие. Отказать барону было уже очень совестно, да и страшновато. Прибьёт ещё ненароком! Ну, или Марк его прибьёт в целях самозащиты - немногим лучше! Так что придётся помогать.
А как?
В какое другое время Марк бы просто надел корону, пинком бы отворил двери и вершил бы правый суд во дворе замка (а иначе привел бы армию под стены).
Сейчас он был без короны, без армии и без идей.
Но мысль прийти и пинком отворить двери замка задержалась в его голове. Это было... заманчиво!
Марк попытался мыслить здраво (что на похмельную голову было сложновато), потому что тащить эту самую голову в бой ему не хотелось.
Было бы ради чего!
И тут...
- Сколько у вас людей есть, Анжей?
Барон поморщился, но решил не вдаваться в особенности титулования знатных особ. Не до того было.
- Трое.
- А вы сказали - два десятка?
- Это те, кто ушли из замка. Но они не пошли со мной, вернулись по своим домам.
- Тогда... Анжей, а сколько людей кроме меня вы можете нанять?
- Сколько угодно. Если мы вернём замок - все они будут вознаграждены. А сколько тебе надо?
- Я думаю человек пять-шесть вполне хватит.
Барон тут же оглядел трактир.
- Нет, нет! - успокоил его Марк. - Здесь мы нужных людей не найдём. И вообще... Давайте я расскажу вам свою мысль по дороге, а вы меня отговорите. Договорились?
На закате четверо мужчин самого крестьянского вида споро тащили походные носилки, сделанные из двух копий и плащей. Ещё двое - при оружии, в кольчугах и шлемах, покрикивали, подгоняя мужиков, хотя те и так старались изо всех сил. Перебежав по подвесному мосту, один из оружных забарабанил в дверь кольчужной рукавицей.
- Открывайте, псы! Да что вы там, позасыпали?
Это он зря - окошко в воротах отворилось почти сразу.
- Чаво надо?
- Надо защиты и помощи! Нашего господина сильно ранили, истекает кровью! Нужен кров, лекарь и священник! Священник - не срочно, а вдруг ещё не помрёт! Где хозяин? Открывайте ворота, не дай Бог окочурится прямо здесь!
Неизвестно, открыли бы незнакомым людям при бароне, но сейчас калитка в воротах распахнулась, и охранник только поднес фонарь со свечой посмотреть на умирающего.
С умирающим была целая история. Сама идея барону понравилась, но вот ложиться на носилки и изображать тяжелораненого отказался наотрез. Аргументируя тем, что именно к нему и будут приглядываться больше всего. И предложил просто выбрать какого-нибудь крестьянина и зарезать его. Марка покоробило от такого предложения, а барон покивал, мол, конечно, жалко холопа, но раз надо для дела... Он одним пожертвует. Он бы и большим количеством пожертвовал, лишь бы эту змею подколодную... То есть, барона волновала не жизнь человека, а лишь напрасные траты людских ресурсов. О, времена, о, нравы! Марк не стал убеждать барона в том, что крестьянин может, собственно, иметь свой взгляд на нужду хозяина и лишь осведомился - а не распознают ли в "боевом товарище" простолюдина? А если он вдруг в самый ответственный момент ляпнет что-нибудь?
Против этого Анжей ничего возразить не мог и согласился играть при захвате собственного замка самую пассивную роль. Марк утешил его тем, что ничего не делать иногда сложнее, чем рваться в бой, так что задача предстоит героическая.
А потом потратил почти два часа на превращение лица барона в другое. Искусству грима и сценических ран его никто никогда не учил, но где-то в какой-то фантастике рыцаря гримировали с помощью льняного парика и искусственных шрамов, так что подтянуть кожу у глаз, нарисовать углем синяки под ними, чуть искривить нос - и барона не узнать.
Не узнали.
Замок был древним: каменные стены, величественные башни... Вот только жили не в нём. В обширном дворе стоял вполне современный домик, даже в темноте было понятно, что он красив. Вот туда-то и повели гостей.
Проводив "бездыханное тело" в комнату, Марк развил бешеную деятельность по организации "лечения". Главное было оставить лекаря и барона с глазу на глаз, чтобы не получилось накладки и барон мог ему спокойно признаться. Дворцовое прошлое здорово в этом помогло - гонять слуг Марк научился, чем и пользовался.