Ричард I Львиное Сердце. Повелитель Анжуйской империи: читать начало книги онлайн

После прощания с отцом Ричард в сопровождении Болдуина Фордского архиепископа Кентерберийского и Уолтера де Кутанса архиепископа Руанского покинул долину Луары и отправился в Нормандию. В приграничном городке Се он облегчил душу, покаявшись в том, что поднял оружие против отца, и получил отпущение греха от обоих прелатов. В Руане, главном городе Нормандии, 20 июля он был опоясан герцогским мечом и принял клятвы верности от прелатов и светских сеньоров.

Генри II умер, а история продолжила идти дальше своими неисповедимыми путями. Но вот роль Ричарда в бурном течении событий поменялась кардинальным образом. Все результаты, которых он достиг за последние месяцы, обратились полной своей противоположностью. Филипп Август из друга и союзника одномоментно стал злейшим врагом и соперником. Победы, которые Ричард одержал в борьбе с отцом, будучи графом де Пуатье, в мгновение ока превратились в поражения, как только он стал главой Анжуйской империи. Продолжать вести себя как фрондирующий граф дальше было невозможно, и Ричард поспешил договориться с Филиппом о встрече.

Утром 22 июля 1189 года Ричард выехал из ворот пограничного замка Жизор. Неожиданно деревянный мост обрушился под копытами коня, который вместе со своим всадником рухнул в ров. Ричард чудом остался цел и невредим, однако это происшествие было воспринято всеми как дурной знак. Впрочем, мрачные предчувствия не подтвердились. Переговоры, проходившие в некоем местечке между Шомоном и Три, закончились для Ричарда достаточно благоприятно. Король Франции вновь потребовал Нормандский Вексан, но временно отказался от своих притязаний, когда новый глава Анжуйской империи неохотно подтвердил свое согласие жениться на Адели. Отвращение к браку, который ему постоянно навязывался, пришлось в очередной раз перебороть, поскольку рисковать стратегически важными землями в преддверии крестового похода было по меньшей мере неосмотрительно.

Помимо 20 тысяч марок, обещанных отцом, Ричард обязался выплатить еще 4 тысячи марок в качестве частичной компенсации расходов своего союзника по недавней кампании. Филипп Август поступился несколько большим – ему пришлось вернуть почти все завоеванные земли, включая злосчастный Шатору, но без Грасе и Исудёна. Если не считать потери двух этих замков, а также уступки некоторых малосущественных имущественных прав в Оверни, Ричард умудрился компенсировать свои собственные подвиги в последний год и тяжелые поражения, понесенные Генри II, и унаследовать всю Анжуйскую империю в целости и сохранности.

Пока Андрэ де Шовиньи держал Шатору, граница в Берри оставалась в надежных руках. Другой испытанный воин, Роберт де Бомон Белые Руки 3-й граф Лестерский и сеньор де Паси-сюр-Эр, охранял рубежи на нормандской границе. Убедившись в том, что самые опасные участки надежно прикрыты, Ричард направился в Барфлер. Там он 12 августа сел на корабль и отплыл в Англию. Хотя Жан Безземельный покинул нормандский порт одновременно с братом, их везли разные суда, которые шли в разные порты Англии: корабль Ричарда держал путь на Портсмут, Жан прибыл в Дувр.

При всей той терпимости, которую король проявлял к брату, он не желал, чтобы тот разделил с ним триумфальный прием в Англии. В столицу Ричард не торопился – он хотел дать матери немного больше времени для подготовки к торжественной встрече. Основной упор Алиенора Аквитанская делала на то, что в страну вступает правитель, который восстановит справедливость после деспотичного и репрессивного правления Генри II, усугублявшегося произволом слуг короны на местах.

Во все концы Англии помчались гонцы с королевскими грамотами, несущими свободу заключенным. На волю вышли те, кто был арестован за нарушение лесных хартий, а объявленные вне закона за ту же провинность смогли вернуться к привычной жизни в общинах. Узники тюрем, не осужденные по общему праву, а попавшие туда по воле короля или его юстициариев, также подлежали немедленному освобождению. Прочие заключенные выпускались из заточения с условием, что смогут представить гарантов своей явки в суд. Грамоты заканчивались требованием к каждому свободному человеку королевства присягнуть на верность новому владыке Англии и оказывать ему помощь в поддержании мира и справедливости.

Ричард высадился в Портсмуте 13 августа 1189 года. Не успел он ступить на английскую землю, как получил сообщение о том, что валлийцы все-таки начали беспокоить приграничные районы Англии своими набегами. Меры, которые он предпринял сразу после смерти отца, не помогли сдержать воинственных соседей.

Первым порывом Ричарда стало жгучее желание немедленно собрать войско и наказать валлийцев. С такими мыслями он прибыл в Уинчестер, где 16 августа его встретила Алиенора Аквитанская. Она отговорила сына от скоропалительных шагов, и Ричард согласился отложить кампанию. Во главе пышного эскорта он медленно двигался к Лондону. На протяжении всего пути его встречали ликующие толпы.

Усилия Алиеноры принесли свои плоды. И знать, и простолюдины искренне радовались прибытию Ричарда. От него ждали, что он исправит все зло, причиненное англичанам в правление предшественника. И действительно – конфискованные имения возвращались, тюрьмы пустели. Сам Ричард талантливо играл доброго правителя, ласково принимая всех, кто к нему приходил – не важно, с поздравлениями или жалобами.

В воскресенье 3 сентября состоялась торжественная церемония коронации в Вестминстерском аббатстве.

В сложную и утомительную церемонию коронации Ричард внес одно небольшое, но существенное изменение, не предусмотренное традициями. Не дожидаясь, пока архиепископ Кентерберийский возьмет корону с алтаря, чтобы возложить ему на голову, он опередил прелата и сам взял сакральный предмет, символизирующий верховную власть в стране, и только потом передал его архиепископу. Таким образом Ричард продемонстрировал всем окружающим, что его власть, конечно, от Господа, но в земных делах он не потерпит вмешательства в свои прерогативы.

Празднества длились три дня. Они были организованы поистине с королевской щедростью, о чем можно судить хотя бы по количеству закупленной для пира посуды – никак не менее 1770 кувшинов, 900 чаш и 5050 блюд. Но пока избранные гости наслаждались праздником во дворце, за его дверями разыгралась кровавая драма. Некие евреи принесли дары новому королю и пытались войти с ними в пиршественный зал, чем возмутили толпу христиан, собравшуюся у ворот. Христиане напали на евреев, убив одних и ранив других. Погромы со скоростью пожара распространились по всему Лондону и продолжались всю ночь. Множество сынов израилевых нашли свою смерть, их дома были разграблены и сожжены.

На следующее утро Ричарду донесли о беспорядках. Он повелел немедленно найти и арестовать зачинщиков, что было исполнено в короткие сроки. Троих главных смутьянов по приказу короля повесили. Ричард постарался успокоить до смерти перепуганных евреев. Он предложил тем из них, кто согласился в ту ужасную ночь принять крещение из страха за свою жизнь, вернуться к религии отцов.

Поведение Ричарда разительно отличалось от той линии, которой придерживался, к примеру, Филипп Август. Сразу после прихода к власти король Франции приказал изгнать всех евреев из королевского домена и конфисковать их богатства. Ричард, напротив, взял иудеев под защиту. И, в конце концов, не столь важно, чем он руководствовался в своем решении – толерантным к ним отношением или желанием получить от них значительную ссуду на крестовый поход. Ведь второй цели он мог добиться и другими средствами.

Ричард разослал во все графства гонцов со строгими предписаниями оставить несчастных евреев в покое. Вестники были отправлены также и на континент – в Нормандию и Пуату, чтобы не допустить там ничего подобного случившемуся в Лондоне. Впрочем, в тех землях беда обошла стороной еврейские общины – они продолжали жить в мире и процветании.

В Англии им пришлось гораздо хуже. Несмотря на королевский приказ, в течение нескольких месяцев продолжались серьезные антиеврейские волнения в Линне, Норидже, Линкольне, Стамфорде и других городах. Всеобщий энтузиазм, вызванный подготовкой к крестовому походу и поднимавший на небывалую высоту боевой дух англичан, находил себе выход в агрессивных акциях против иноверцев. Все мечтали об освобождении Иерусалима, жаждали ниспровержения врагов христианской веры и с гневом смотрели на представителей народа, распявшего Христа. Как всегда, среди искренне религиозных людей было много таких, кто лишь прикрывался высокими мотивами, а сам заботился только о собственном кошельке. Поход в Святую землю был делом отнюдь не дешевым, крестоносцам часто приходилось закладывать или даже продавать свои родовые владения. Поэтому возможность безнаказанно наполнить карманы за счет ограбления гонимого народа выглядела весьма привлекательной.

Пика жестокости еврейские погромы достигли в Йорке. Разъяренная толпа, подстрекаемая неким фанатичным отшельником, осадила замок, в котором укрылись 150 евреев. Им была обещана жизнь в обмен на переход в христианство. Этим посулам мало кто поверил, почти все осажденные покончили жизнь самоубийством, сначала убив своих жен и детей. Те немногие, кто доверился фанатичной толпе, вышли из замка и были немедленно умерщвлены. После этого безжалостного акта волна народного антисемитизма пошла на спад по всей Англии.

В середине сентября 1189 года Ричард собрал Большой королевский совет в цистерцианском аббатстве Пипуэлл, недалеко от небольшого рыночного города Корби в Нортхемптоншире. Он собирался провести серьезные перестановки в своем ближайшем окружении и начал с поста главного юстициария.

Часто юстициариев представляют чуть ли не как регентов при отсутствующем короле. Однако на деле эта должность, несомненно ключевая, не была столь влиятельной. Фактически юстициарий контролировал казначейство и судебную систему. Другими словами, в его обязанности входила организация бесперебойного поступления средств в королевскую казну и поддержание порядка в стране.

В свете охвативших Англию еврейских погромов было ясно, что занимавший этот пост Ранульф де Гленвилл со своими обязанностями не справился. Гленвилл был ближайшим соратником и советником Генри II, крупным администратором и законоведом, автором знаменитого «Трактата о законах и обычаях королевства Англии». Однако в народе он получил известность вовсе не благодаря своим талантам, а из-за беззаконного поведения и пристрастия к бесстыдному вымогательству.

Возможно, Ричард простил бы юстициарию все эти грехи, вызывавшие наибольшее недовольство и у народа, и у знати. Однако он не мог забыть того, что Ранульф выполнял, помимо прочего, роль надзирателя при Алиеноре Аквитанской, когда королева томилась в заключении в Уинчестерском замке. Кроме того, клан Гленвиллов забрал такую власть при покойном короле, что казался всемогущим. Это также не могло понравиться королю живому, который отстранил Ранульфа от должности.

Падение влиятельного главного юстициария и одновременное лишение его высокодоходной должности шерифа Йоркшира было воспринято англичанами с радостью, ибо знаменовало собой в их глазах торжество королевской справедливости. Но демонстративная отставка во многом и была рассчитана на внешний эффект, ибо Ричард не подверг Ранульфа опале и не изгнал из круга приближенных. Напротив, он продолжил давать ему весьма ответственные задания и нисколько не возражал против того, чтобы де Гленвилл отправился с ним в Святую землю.

На освободившееся место король назначил сразу двух человек: отцовского советника Уильяма де Мандевила графа Эссексского и Юга де Пюизе князь-епископа Даремского[132], имевшего 35-летний опыт управления независимым палатинатом. Но граф Эссексский неожиданно скончался, едва вступив в должность, и Ричарду пришлось назначать его преемника. Его выбор пал на Гийома де Лоншана, верно служившего ему советником еще с тех времен, когда Ричард носил титул графа де Пуатье.

Король собирался в ближайшее время надолго покинуть Англию, поэтому перед ним стояла сложная задача – значительно усилить административную власть в королевстве. Для содействия юстициариям были назначены пятеро appares, или помощников: Уильям Маршал, Джеффри ФицПитер, Уильям Брюер, Роберт Уайтфилдский и Роджер ФицРенфри.

Лордом-канцлером Англии стал Гийом де Лоншан, совместивший этот пост с ранее полученной должностью главного юстициария, что вызвало недовольство значительной части английской знати.

Передача Ричардом королевской печати на время своего отсутствия именно Лоншану больше всех расстроила второго юстициария Юга де Пюизе князь-епископа Даремского. Прелат определенно ждал, что именно его король назначит регентом. Два государственных мужа не сильно жаловали друг друга, поэтому невозможно было ожидать, что они смогут эффективно работать в паре. Ричард счел за благо изначально разделить полномочия своих слуг. Он ограничил власть Юга де Пюизе территориями к северу от реки Хамбер, а Гийому де Лоншану поручил остальные, южные регионы страны.

Однако даже подобное четкое разделение функций не предотвратило конфликта. Гийом де Лоншан быстро завоевал главенствующую позицию. На его стороне были явные преимущества. Будучи юстициарием, как и его соперник, он сохранил при этом должность лорда-канцлера Англии.

Там же, в аббатстве Пипуэлл, четыре епархии получили новых архиереев: Уинчестерская – Годфруа де Люси, Лондонская – Ричарда ФицНила, Солсберийская – Хьюберта Уолтера. Гийом де Лоншан, в дополнение ко всем своим уже имевшимся государственным постам, стал епископом Илийским и папским легатом, за что Ричард заплатил Клименту III 1500 марок.

Также король произвел ряд назначений на другие значимые церковные должности: аббатом крупнейшего монастыря Селби в Северном Йоркшире стал Роджер Лондонский, а аббатом легендарного Гластонбери в Сомерсетшире – Генри де Салли. Генри Маршал, младший брат королевского фаворита Уильяма, занял пост декана Йоркминстера, а Буршард де Пюизе – казначея того же собора.

[132] Князь-епископ Даремский (англ. Prince-Bishop of Durham), помимо того что являлся епископом Даремской епархии, обладал светской властью над Даремским палатинатом. Палатинат (англ. Palatinate) – наследственное держание, чей владелец обладал в его пределах особыми полномочиями и высокой степенью автономности от верховной власти, пользовался квазикоролевскими прерогативами.