Ярость снова поднимается во мне штормовой волной, и я бью кулаком в стену. Проходящая мимо горничная шарахается в сторону и лепечет:
— Простите, Ваша Светлость.
Мельком оцениваю девчонку.
Миленькая, русые волосы, огромные карие глаза. Затащить бы её в ближайшую свободную спальню, задрать юбку и выплеснуть напряжение.
Мой дракон издаёт нечеловеческий рёв. Я физически ощущаю, как его когти скребутся о грудную клетку, требуя выпустить зверя наружу. Он хочет Элену Маалан и никого другого.
Милостиво киваю девчонке и ускоряю шаг.
Сейчас я не в состоянии сдерживать ярость. Если на площадке никого не будет — обернусь драконом и улечу в горы и оплавлю парочку пиков. Сегодня на это совершенно нет времени, но если не будет другого выхода…
Мне везёт.
На Восточной башне обнаруживается соперник. Лучший кандидат из всех возможных.
Посол Эссета. Ледяной дракон — лорд Руан Ханнир. Любовник королевы.
Мои губы кривятся в жёсткой усмешке.
О сопернике я узнал после того, как сбежала Элена. Устроил скандал. Одно дело быть любовником замужней женщины, совсем другое — быть вторым любовником. Время от времени я задавался вопросом — сколько их ещё, но Ларана клялась и божилась, что нас только двое.
Оказывается, они с Ханниром росли вместе в Эссете. Их родители погибли во время войны с Дарркатом, потому они и сблизились.
Руан Ханнир — ниточка, которая связывает её с домом.
Я — настоящая любовь. Именно так утверждала Ларана. Сам не понимаю, зачем терплю этот бред. Никогда раньше я бы и не подумал согласиться на роль не то что третьего, но даже второго мужчины.
Ледяной дракон упражняется с мечом, буду полуобнажённым, несмотря на прохладный осенний ветер.
Выходцы Эссета не боятся холода, это известно всем.
На ходу хватаю первый попавшийся меч у стойки с оружием.
Неудобный, несбалансированный, он словно вступает в бой с моей рукой. Не желает становиться её продолжением, но мне плевать.
Руан Ханнир уже заметил меня. Салютует мечом.
— Советник, составите мне компанию?
— Обязательно лорд Ханнир, — ухмыляюсь я и бросаюсь в бой.
Он ненавидит меня точно так же, как и я. Если не больше. У меня к Ларане только необъяснимая страсть, а вот Ханнир её любит.
Ханнир пригибается, уходит от удара, легко отступает в сторону.
— Ночь прошла неудачно? — понимающе хмыкает он.
Ледяной дракон думает, что я так зол из-за Лараны. Из-за того, что сегодня ночью с ней был он, а не я.
Я же чётко ощущаю — плевать на королеву. При мысли об Элене ярость поднимается волна за волной. Пальцы начинают потрескивать от магии, рукоять меча чуть не плавится в ладони.
Ханнир ничего не говорит. Не требует, чтобы поединок был честным, не просит погасить магию. Лишь выставляет тонкий ледяной щит вокруг себя. Живая оболочка повторяет движения тела. Она не защищает от ударов физических, только от магии.
Снова нападаю. Тесню ледяного удар за ударом.
В висках бешено пульсирует кровь, в ушах — звон и скрежет оружия. Пахнет озоном — аромат моей собственной, грозовой магии.