- Не помогла, - вздохнул я горестно.
В общем, наши предположения оказались верными. Рептилоиды редко верят в сказки, но наш визави с детства был романтичной натурой. И к свитку о Волшебном Зеркале отнесся со свей серьёзностью. Особенно когда следы артефакта обнаружились на «Счастливом еноте».
Тут у него созрел коварный план. Он угнал корабль. Купил у енотов зеркало, а заодно и кучу земной литературы. Почему земной? По Галактике легенды ходили, насколько коварны и изощрены земляне в угнетении себе подобных. Вот и стали для него учебниками книга Оруэлла, да дамский роман о драконах и золоте. При этом с рептилоидным упорством следовал он указаниям - четко, дословно и неумолимо.
- Но как вы решились на уничтожение миллионов разумных? – задал я мучавший меня вопрос. – Это же слишком даже для рептилоида.
- Никто никого не уничтожал, - махнул золоченым носом Большой Брат. – Волшебное зеркало создает пространственный карман отражения – копию планеты. И туда можно перенести куски исходной тверди. Так что эти разумные стерты из нашего мира и заброшены в копию Невзгоды.
А вот это была новость. И мне даже как-то сразу полегчало на душе. Во-первых, множество людей живы и здоровы, обустроились где-то в других пространствах. Во-вторых, если все пойдёт уж совсем плохо, то мы тоже очутимся в ином пространстве, а не будем уничтожены.
- А ваши страдающие абсурдностью эпатажные ритуалы, уважаемый Большой Брат? – спросил Абдулкарим. – Они для активации энергии зеркала?
- О, ритуал – это многогранный инструмент. Мощный инструмент! Ритуал дисциплинирует. Ритуал объединяет. Заставляет подданных думать не о себе, мелком и ничтожном, не об убогих бытовых вещах. А о чем? Обо мне! И о моей книге!
- Почему ритуалы такие унизительные? – поинтересовался я.
- Унижение – подданные должны постигнуть его сладость. Только униженный человек, лишенный надежды, становится надежной опорой…
- Зачем вам все это? Почему вы творите такое?
- Потому что я могу. Могу делать с этой миллиардной сворой жалких млекопитающих все, что пожелаю. Досадно только, что они сами могут далеко не все и ограничивают мою фантазию.
- Ну да, народец не тот достался, – знавший хорошо историю, особенно двадцатого века, Абдулкарим припомнил любимую мантру давно запрещённой тоталитарной секты либералов-вредителей, которая оказывала огромное разлагающее влияние на умонастроения народов и политиков Земли на рубеже двадцатого-двадцать первого веков.
- Ух, ух, не тот, - согласно затряс золотым носом крокодил. - Рептилиями было бы править интереснее. И легче.
- Но вам не сломать и не согнуть людей окончательно! – воскликнул запальчиво мой напарник.
- Да бросьте. Они привыкнут. Они уже привыкли. Два поколения, которые не знали другой жизни – и все. Другая жизнь не просто будет им непонятна. Она будет им не нужна.
- Еще никто не смог запереть разум в застенках, - устало, как при беседе с закоренелым двоечником, произнес я. - Он как вода со временем пробивает любые препятствия.
- Благодушные сказки. Поговорим об этом лет через сто. Ящеры живут долго. Настолько долго, чтобы увидеть плоды своих трудов…
Дева поднесла Большому Брату огромную чашку с каким-то пузырящимся напитком. Крокодил погрузил туда свой нос. Счастливо зафыркал. Откинулся на спинке трона, блаженно закатил глаза.
Потому будто очнулся и деловито посмотрел на нас.
- Ну все. Вы мне наскучили. Пора готовится к стиранию.
Он вытащил из-под трона зеркало – сантиметров тридцати, круглое. Копия того, что мы нашли в музее. И начал что-то глухо нашептывать, вглядываясь в глубины отражений. Поверхность зеркала стала затуманиваться, и Большой Брат довольно зарычал.
А потом он от неожиданной тревоги вздрогнул. Разогнулся. Вопросительно посмотрел на нас.
И изумленно вскрикнул
Да, в его руках было Волшебное Зеркало.
Но в моей руке – Колдовское Зеркало, которое я извлек из хранилища. Самое сильное и справедливое. Которое бьет силу своего аналога и закручивает эфирный вихрь в противоположную сторону.
Рептилоид застыл. Потом рыкнул угрожающе, изготавливаясь броситься на нас. Однако, скованный неведомыми и невидимыми оковами, не в силах сдвинуться с места, жалостливо заурчал…
И исчез…
Глава 6
***