– Зря ты не поела.
– Не хочу… Нет аппетита.
– А что ты хочешь? Спать?
– Наверное… Хотя не уверена, что засну. Пожалуй, тоже схожу в душ.
Андрей кивнул:
– Я буду внизу.
– Нет! – Лея вздрогнула от звука собственного голоса. – То есть… Ты не мог бы… побыть в комнате, пока я…
– Конечно. Любой каприз, принцесса.
Как только из ванной раздался шум воды, Андрей беззвучно вышел из спальни, спустился в свою раздевалку, достал из кармана пиджака блистер и пустил в ход последнюю таблетку.
Вернувшись в спальню Леи, он присел в ее плюшевое темно-горчичное кресло и наудачу включил широкий телевизор, висевший напротив кровати. Связь все еще не функционировала. На часах было начало второго ночи.
«Задачка со звездочкой… Дожить до восьми утра в надежде на смену охраны. На одной таблетке. Без сигарет. Как? Окунуться в чан с кофе?»
За дверью шум воды сменился звуком фена.
Фенрир встал, размял шею и плечи, попрыгал на месте, поприседал, несмотря на ушибы. Легче не стало. Жестко расчесав пальцами бороду, он несколько раз сильно зажмурился, потом растер лицо и снова сел.
– Почему тебе не прислали никого на смену?
– Ох! – в попытках привести себя в чувства, Андрей не заметил, как Лея вышла из ванной.
– Денису сейчас не до этого. И с учетом количества раненых у него каждый человек на вес золота.
– Тогда я тоже не буду спать.
– Это необязательно.
– Ты уснешь в тишине…
– Есть у тебя какая-нибудь суперзахватывающая книга?
Лея наконец-то слабо улыбнулась:
– Это тебя тоже не спасет.
– Поспорим?
Осмотрев свой стеллаж на предмет увлекательного чтива, Лея вытащила с верхней полки пару увесистых книг.
– «Особое мясо»?[7] Твой отец в курсе дочерних литературных пристрастий?
Девушка хихикнула:
– Он читал. Сказал, что остался под впечатлением.
– Думаю, не стоит об этом никому рассказывать…
– Пожалуй… «Делириум»?
– А тут про что?
[7] «Особое мясо» – антиутопия Агустины Бастеррики о смертельном вирусе и узаконенном каннибализме.