- Ты скажешь мне, что случилось? Это место тебе знакомо?
Я подняла заплаканное лицо.
- Да. Я… была здесь. Однажды. Мне кажется… именно здесь меня нашли. Бабушка рассказывала… когда мне было семь, меня нашли в снегу охотники. Но я не думала, что это… было так далеко от деревни.
Камень горит огнём. Ещё немного, и останется ожог.
Вынимаю его из-под платья. Округлый камушек покачивается на кожаном шнурке.
- А это… было со мной, я сжимала его в ладони, когда меня нашли. Единственное напоминание о прошлом. Больше не осталось ничего. Ни единого воспоминания о том, кто я и откуда. Пустота.
Бьёрн рассматривает задумчиво, но в руки не берёт.
- Камень из той же породы, из какой сложены эти валуны. Ты заметила?
Удивлённо рассматриваю, теперь и правда замечаю. Осторожно трогаю ладонью скалу… нет, она холодная, будто мёртвая. А мой камень… он живой, горячий. И ещё слабо пульсирует, если сжать в ладони покрепче. Как сердца стук.
Поднимаюсь на ноги и оборачиваюсь к мужу.
Набравшись смелости, решаю больше не скрывать ничего.
- Есть ещё кое-что, что я хотела тебе сказать. Мой последний секрет. Клянусь, последний!
Он смотрит пристально, не торопит. Это придаёт мне сил.
- Когда меня принесли в Долину… меня никто не хотел брать себе, приютили только бабушка Лоримель и дедушка Жион… и я стала жить с ними… по деревне поползли слухи, что я проклята. Именно поэтому… никто не хотел брать мой браслет. Не только из-за того, что я бесприданница.
- Почему они решили, что ты проклята? – ровным голосом спрашивает Бьёрн, не отрывая от меня цепкого взгляда.
Набираю воздуху в грудь.
- Было много всего. Бабушка рассказывала, что когда меня нашли, я была… внутри пещеры в какой-то скале. Охотники шли мимо, решили посмотреть, что там. Они никогда эту скалу прежде не видели. Я была без сознания, сжимала в ладони камень. Они долго решали, что со мной делать, но все-таки кто-то из них предложил забрать ребёнка с собой. И тогда… потолок стал рушиться. Не все… не все из них смогли выбраться живыми. А на мне – ни царапины.
- Это стало источником слухов?
- Не только… меня сразу невзлюбили и не захотели принимать.
- Почему? Неужели только потому, что ты настолько непохожа на обитателей Долины, даже внешне? Хотя, люди всегда отторгают тех, кто отличается.
Я покачала головой:
– Нет, к сожалению, не только поэтому… Вокруг меня с самого детства творилось что-то плохое. С тех пор, как дедушка с бабушкой меня приютили, их… стали преследовать несчастья. Сначала пала корова. Денег на покупку не было, попробовали заводить коз. Но и они дохли. Мы даже собаку или кота не стали держать – хотя мне так хотелось котёночка…
Клык подошёл и лизнул меня в ухо. Я рассеянно погладила его пушистую морду. Участие, с которым меня слушали… слушали они оба… придало мне сил. Я рассказывала, всё быстрее, всё громче, как будто внутри меня прорвало плотину, и теперь грязные воды моих воспоминаний покидали душу, очищая её. Прошлого больше нет, оно не вернётся, прекрати его страшиться, приказала я себе.
- Ещё вокруг меня постоянно что-то рушилось! То крыша прохудится, то окна побьются на пустом месте, то колодец засорится, то ещё что-нибудь. В конце концов… и бабушка с дедушкой заболели. Их не стало, и я осталась одна. Теперь вот дом…
Голос мой всё-таки сорвался, и я закончила совсем тихо:
- Я так боюсь – вдруг я и правда проклята… вдруг меня не зря дразнили в детстве, что я как снежный демон из старых страшных сказок, приношу одни беды?
Замолчала и стала ждать. Мне так хотелось, чтобы Бьёрн развенчал мои страхи! Чтобы сказал, что я всё себе придумала.
Но он смотрел задумчиво и очень сумрачно.
- Не хочу тебя пугать, Фиолин. Но вряд ли это просто так. Я многое знаю о магии и повидал достаточно всего на свете, чтобы знать, что такие совпадения редко бывают случайными.
Мне стало жутко. Я потупилась.