Бьёрн проделал такой долгий, бесконечно долгий пусть, только чтобы узнать, что всё напрасно, и даже великий маг Мерлин не может ему помочь…
На следующий день он снова исчез.
И всю ночь и весь следующий день Клык послушно и неспешно нёс на себе пустоту.
Муж больше не делал попыток со мной поговорить. Наверное, не хотел, чтобы я видела, какие демоны терзают его изнутри.
Сколько дней продолжался путь? Я не знала, я совершенно заблудилась во времени.
Мы свернули по одной из бесконечных узких троп в лабиринте гор на север, и Мимир вывел нас на пустоши. Клыка иногда отпускали охотиться, и он притаскивал нам малосъедобных грызунов с жёстким мясом. Я совсем не ощущала его вкуса.
Иногда перебиралась к мужу и пыталась разговорить, но он отвечал односложно, смотрел вдаль и даже не отвечал на мои взгляды, когда пыталась заглянуть ему в глаза.
В конце концов, я поняла, что сейчас не время лезть ему в душу. И оставила в покое.
Молчаливые, тягостные дни всё больше погружали мою собственную душу в серый туман беспросветной тоски, из которой я не видела выхода.
Бьёрн теперь больше времени проводил в невидимости. Периоды, когда он снова проявлялся в пространстве, стали всё короче и реже.
Когда мы останавливались на ночлег, и я молча в темноте приходила и ложилась рядом, он так же молча меня обнимал крепко-накрепко, - так крепко, почти до боли. Зарывался лицом мне в волосы и тяжело дышал моим запахом… но по-прежнему молчал.
Я сбилась со счёта, сколько времени так прошло. Неделя, две?
Мы огибали горы по северным глухим равнинам, затем снова свернули к югу. Чем ближе подходили к знакомым местам, тем быстрее гнал Клык, широкими прыжками покрывая гигантские расстояния без устали. Умный кот хотел скорее вернуться домой. Мимир не отставал, и от тяжёлых неспешных шагов, с которыми он впечатывал свои каменные ноги-колонны в дорогу, шла дрожь по земле. Тракт, на который мы вышли, был мёрзлый, но никакой привычной пелены вечного снега и завесы мчащихся снежных хлопьев здесь больше не было… и всё же я ощущала, что местность мне знакома.
В конце концов, я с беспокойством поняла, что мы приближаемся к Долине.
А ещё – что впереди определённо что-то не так.
- Мимир… - нерешительно заговорила я с другом. Он оборвал меня.
- Знаю. Я тоже это чувствую, Йолли. Постой-ка!
Он остановился, грузно опустился на одно колено. Я спрыгнула с его плеча.
Клык с пустым седлом, в котором не видно было всадника, какое-то время ещё следовал вперёд. Но вскоре заметил, что мы отстали, и остановился, нервно дёргая кончиком пушистого хвоста из стороны в сторону. Барс тоже почему-то беспокоился.
Мимир опустился к самой земле и почти лёг на неё, приложил ухо.
Я присела рядом и коснулась ладонью камней у дороги. Закрыла глаза и прислушалась к ощущениям. Здесь не было гор… и всё же земля говорила со мной.
Рокот барабанов вдали.
Топот множества ног.
Гортанные выкрики, воинственные звуки горнов.
- Ох уж эти люди, - вздохнул Мимир, поднимаясь. – Не живётся им спокойно.
- Что такое? – напряжённый голос Бьёрна из пустоты окликнул меня, и я отозвалась, по привычке глядя примерно туда, где должно быть его лицо. Мне так редко удавалось видеть его в последнее время, что становилось физически больно.
- Мы не уверены… но кажется, впереди войско!
- Два войска, - поправил Мимир. – Звона клинков пока не слышно. Но они так близко друг к другу, что если подождать ещё, непременно услышим.
- Твою ж… только этого нам не хватало! – чертыхнулся мой муж. – Правда, чего-то в этом духе стоило ожидать от безумной старухи. После того, как мы наступили ей на хвост, ей надо было на ком-нибудь выместить злобу.
Я рывком обернулась к Мимиру.