- Этого я и боюсь, - едва слышно отозвалась я, обнимая себя за плечи.
***
Ожидание показалось мне бесконечной пыткой.
Обратно вышел один Бьёрн.
Видимый. Но с таким лицом… я рванула с места и побежала к мужу.
Он устало прислонился спиной к морщинистой коре древнего дерева и закрыл глаза. Несколько раз «моргнул», выпадая из реальности, но сжал пальцы в кулак и уцепился за видимость напряжением всех сил воли.
Почему-то чем ближе я подходила, тем сильнее покидала меня решимость. Я так и не смогла броситься ему на шею. Или даже прикоснуться. Замерла в шаге.
- Где волшебник?
- Сказал, что устал. И пошёл спать. Сказал – надеется, как проснётся, что нас тут уже не будет.
Бьёрн открыл глаза. На запылённом лице яркими озёрами тёмной воды – синева. Он смотрел на меня так, словно пытался запомнить этот миг. И меня. Стало вдруг так страшно, что у меня заледенели руки.
- И… что нам теперь делать?
- Уходить. Всё, что мог, я сделал.
Он снова закрыл глаза, чтобы я не смотрела на то, как тёмный пепел опустошения затягивает синеву.
Я молчала и боялась задать следующий вопрос.
- Что он тебе сказал? Он дал тебе лекарство?
Он стоял недвижно с закрытыми глазами какое-то время и ничего не говорил.
Я чувствовала, как закипают горькие слёзы, которые у меня уже едва получалось сдержать. Как так может быть?! Разве так бывает, чтоб надежды на доброе волшебство… оставались лишь надеждами? Чтобы мечты развеивались как дым?..
- Он не смог тебе помочь.
Бьёрн улыбнулся усталой улыбкой. Снова открыл глаза. Потянулся ко мне правой рукой и осторожно провёл по моему лицу кончиками пальцев.
– Не важно. В любом случае я пустился в этот долгий путь не зря. Потому что нашёл тебя.
А потом поднял глаза и посмотрел в небо, по которому мирно тянулась вереница пышных белых облаков.
- Я устал. Давай вернёмся домой. Давно пора.
***
На обратном пути Бьёрн попросил меня дать ему побыть одному.
Я вернулась на плечо Мимиру и больше с него не сходила.
Мой друг ни о чём не спрашивал. Он всё слышал. И понимал намного больше, чем можно было сказать словами.
Клык, которого снова запрягли, стал отрываться от нас и вырываться вперед. Подкрепившись, он намного резвее перебирал могучими лапами.
Я смотрела в широкую прямую спину мужа. Ловя бесценные минуты, когда могла ещё его видеть. Я уже знала, что их теперь будет всё меньше и меньше.
Он ехал, расправив плечи. Его ничто не сможет сломить, он будет бороться до конца против пожирающего его небытия… сколько хватит сил.
Но даже самый крепкий дуб может погибнуть, если подрубить корни.