Если бы я верила в каких-нибудь богов, я бы сейчас молилась.
Но я слишком часто видела, как их именами творилось зло или оправдывались ужасные, дикие обычаи. И к тому же не считаю себя настолько лучше других людей на земле, чтоб думать, что только мои боги существуют, а боги других народов – выдумка. Если же существуют все на свете боги, то небо было бы очень странным и тесным местом. Да и в кого мне верить, кто – мои? Боги асов, ванов, йотунов? Я принадлежу каждому из этих миров. И в то же время в каждом я чужая.
Поэтому я просто сжимаю пальцы в замок до боли и с напряжением жду, что будет.
Если источник и правда исцеляет…
Выпив, Бьёрн смотрит задумчиво куда-то внутрь себя, прислушивается к ощущениям.
Я не могу удержаться, подхожу ближе и хватаю его за мокрую ладонь.
- Ну что? – спрашиваю в нетерпении.
- Пока не пойму. Попробуй меня как-то выбить из колеи! У тебя обычно шикарно получается. Одна новость насчёт Псины чего стоила, - шутит Бьёрн, но взгляд по-прежнему напряжённый. Внешне я не вижу в нём никаких отличий. Моё сердце колотится, как сумасшедшее.
Прямо сейчас остановить это долгое и мучительное путешествие и отправиться домой…
Больше никогда-никогда его не терять…
Как это было бы чудесно.
- Нас, судя по всему, так и не просветят, - ворчит Фенрир. Фрейя шикает на него и громким шёпотом велит не лезть, куда не просят. Я ей очень благодарна. Это только между нами.
Смущённо улыбнувшись, встаю на цыпочки и тянусь к уху своего мужа. У меня появилась шикарная идея, как его «выбить из колеи».
- Я сегодня утром надела ради тебя чулки. Жаль, не могу показать. Скорей бы попасть куда-нибудь под крышу…
Бьёрн кидает на меня такой взгляд, что у меня плавятся кости и моментально подскакивает температура тела.
А потом… мой муж исчезает.
Я вздыхаю. Он чертыхается зло.
- Не вышло, Фиолин! Видимо, это что-то слишком глубоко. Врождённые проблемы не поддаются силе источника. Придётся продолжить путь.
Чувствую ужасное разочарование. А всё тело вдруг наливается тяжестью, и не хочется даже с места двигаться. Как представлю, сколько ещё пройти… это же так далеко! В памяти оживает карта, которую Бьёрн как-то раз показывал. Звёздочка, которой обозначено место назначения. Это в горах значительно севернее Йотунхейма.
- А куда мы, кстати, держим путь? – настойчиво интересуется Фенрир, подходя ближе. И по решительному выражению его лица понимаю, что в этот раз точно не отцепится.
- Я ищу Мерлина, - сообщает Бьёрн, медленно проявляясь обратно.
Волк переглядывается с сестрой. И видно, что это имя слышат не впервые. А я вот никогда раньше не слыхала.
- Чокнутого чародея? Говорят, он окончательно двинулся там у себя в Авалоне. Зачем тебе?.. А впрочем, не хочешь, не говори. У всех свои тайны. Мы в любом случае с вами. Правда, сестрёнка?
- Конечно! – с энтузиазмом отвечает Фрейя. А потом добавляет растерянно, бросая взгляд на мою мега-стену. – Тем более, что, судя по всему, других вариантов нету.
Фенрир отворачивается и уходит дальше по тропе. Там останавливается, уперев руки в бока. Внимательно вглядывается в укрытый дымкой путь меж смыкающихся чёрных стен ущелья, что уводит вдаль от источника. Скалы вздымаются ввысь. И кажется, стоит войти туда, растворишься в тумане и никогда не вернёшься назад.
Клык с любопытством принюхивается к воздуху в ущелье, но не рычит. Вроде бы впереди никого нет.
Мне почему-то кажется тоже, что йотунов нет поблизости. Трудно сказать, откуда такая уверенность. Но она вдруг появилась так же отчетливо, как чувство – есть или нет солнечные лучи, когда закрываешь глаза.
Бьёрн задумчиво говорит:
- Значит, у нас осталась одна дорога – через Запретные горы.
Йотунхейм.