- В принципе, да.
Майкл тихо рассмеялся.
- Давай просто скажем, что после того, как мой отец застукал меня в моей спальне с главной чирлидершей, когда мне было семнадцать, он, по большей части, забыл об этом. - Его смех угас. - Ну, ладно, он забыл об этом на неделю или две.
- Значит, они все еще спрашивают?
- Иногда. - Он кивнул. - Они так долго слушали, как родители Сета подвергают сомнению все, что я делаю или говорю, что даже того, что они застукали меня с девушкой, было недостаточно, чтобы убедить их. Клянусь, когда я сказал им, что мы с Дейной разводимся, моя мать была уверена, что это из-за того, что я гей.
- Не возражаешь, если я спрошу кое-что личное? – сглотнул я.
- Дерзай.
Я колебался, но, в конце концов, спросил:
- Тебе нравятся только женщины, да?
- Абсолютно, - быстро, почти резко ответил он, но затем снова рассмеялся. - Главная черлидерша недостаточно убедительна?
- Некоторые парни идут обоими путями.
- А ты думаешь, я такой? - Майкл слегка напрягся.
- Я не знаю. Мне просто любопытно. - Я прочистил горло. - Очевидно, это не мое дело. Просто, знаешь, как я уже сказал, любопытство.
Майкл уставился в темный двор, и что-то нечитаемое застыло на его лице.
- Я так и не добился от них ответа. Если во мне и было что-то особенное, я имею в виду. По крайней мере, они не отправили меня ни в один из этих лагерей.
Мы оба вздрогнули.
- Это когда-нибудь предлагалось?
- Несколько раз, - процедил он сквозь зубы. - Моим родителям, слава Богу, эти места нравились еще меньше, чем мысль о том, что я гей. Но они никогда не переставали сомневаться во мне. Даже сейчас, когда я спрашиваю их, почему они решили, что я такой, они как бы замолкают, неловко отвечают «просто интересно» и меняют тему. - Он повернулся ко мне. - Когда ты понял, что ты такой?
Я поиграл крышкой от своей бутылки с водой.
- Когда мне было двенадцать.
- Так рано?
- Ага. - Я кивнул. - Ну, я не совсем понимал, что значит быть геем. Все, что я знал, это то, что когда один из моих друзей стащил у своего отца номер «Плейбоя» и показал его нам, это произвело на меня не такое сильное впечатление, как постеры бойз-бэнда, которыми была обклеена комната моей сестры. - Воспоминание заставило меня рассмеяться. Майкл тоже засмеялся, но это был вымученный, неловкий звук. Я продолжил: - В любом случае, мне было шестнадцать, когда я понял, что я гей и что это значит. В семнадцать лет я вышел в свет и никогда не оглядывался назад.
Майкл ничего не сказал.
У меня в голове возник вопрос, и только через секунду я осознал, что произнес его вслух:
- Тебя это беспокоит?
Он посмотрел на меня в темноте.
- Меня беспокоит что?
- Что я гей?
- Нет, конечно, нет. - Он улыбнулся, но улыбка получилась такой же натянутой, как и его смех минуту назад. - Я когда-нибудь давал тебе повод так думать?
- Нет, не давал, - сказал я. - Я не знаю; наверное, я просто задавался вопросом. С тех пор, как ты согласился переехать ко мне.