Дорогая Клара!: читать начало книги онлайн

В кого я превращаюсь рядом с тобой? Где мои спокойствие и сдержанность? Когда я думаю о том, как ты выступаешь на сцене и сотни глаз ловят каждое твое движение, мне хочется спрятать тебя.

Я бы предпочел ни с кем тебя не делить, но ты родилась для того, чтобы освещать мир своей красотой, и было бы эгоистично с моей стороны лишать людей такого удовольствия – видеть тебя на сцене. Да и попробуй тебе что-то запретить.

Клара – Виктору

28 декабря 1940

Ты не можешь так себя вести. Что же будет, когда я стану актрисой?

Клара – Виктору

30 декабря 1940

Вить, ну ты чего? Обиделся? Да перестань, милый мой, что ты как маленький, в самом деле? Не нужен мне никакой Саша. Мне только ты нужен. Если я полюбила, то навсегда.

Подарок от Клары – “Илиада” в переводе Гнедича издательства Academia. Москва, 1935 год. На первых страницах бюст Гомера из национального музея Неаполя. Отныне это моя настольная книга. Произведение можно читать бесконечное количество раз.

Гнев, богиня, воспой Ахиллеса, Пелеева сына…

Ночью гадали!

Жгли бумагу, тени плясали на стене. Мне вышла дальняя дорога и могила.

Имена писали, кому кто выйдет, мне – пустой лист. Вот славно!

Клали под блюдце хлеб, деньги, уголь и кольцо. Я вытянула черный хлеб – жить мне в бедности. Плюнула на эти глупости и заявила, что ни во что не верю. Девочки утверждают, что прежде все сбывалось. А я говорю – мы сами хозяева своей судьбы!

Мне по душе полное равенство мужчины и женщины в любви и браке. Такая любовь несравнимо выше, в ней есть свобода выбора. В августе восемнадцать лет. И без промедления в ЗАГС.

Бабушка – моя поверенная. Только она знает про Клару.

Думаю, мама обо всем догадалась. Про нас.

Улыбается загадочно, когда я прихожу домой вечером после свиданий.

А вчера подозвала меня к себе, налила чай и стала рассказывать.

Я не сразу поняла, о ком речь.

“Жаркий сентябрьский день. Молодой человек идет по Немецкой улице. Вот уже второй год он учится в саратовской католической семинарии. Мечтает стать священником. В его семье священников не было, и его родители хотели, чтобы сын остался в деревне, помогал в семейном деле.

Идет, значится, Герольд по Немецкой улице… (Подожди, это папа?) И встречает прекрасную юную особу. За всю двадцатилетнюю жизнь Герольда ни одна девушка ему не приглянулась, и тут… (Он встретил тебя!)

В отличие от твоего отца, я родилась и жила в Саратове. Мама держала маленькую гостиницу, принимала именитых постояльцев. Я помогала ей.

В нашу первую встречу твой отец был чересчур болтлив. Я так устала от его болтовни, что не знала, как от него отделаться. Шла серьезная, хмурая. В какой-то момент не выдержала и сказала: «Вы можете помолчать?» Так молодая учительница пытается призвать к порядку первоклашек. Герольд и вел себя как первоклассник: вертелся, говорил невпопад.

Через пару месяцев он так осмелел, что пришел к твоей бабушке. И заявил, что влюблен в меня без памяти.

О духовном сане и думать забыл.

Твоя бабушка мне тогда сказала: «Молодой человек приятный, но сколько еще таких приятных встретится. Нужен городской, состоятельный».

Герольд ушел из семинарии и вернулся в деревню. Пытался отвлечься, помогая отцу в делах. Я с удивлением обнаружила, что часто его вспоминаю. Неизвестно, как бы сложилась наша судьба, но тут за дело взялся отец Герольда – Яков. Он видел, что сын сам не свой.

Яков с Герольдом приехали к твоей бабушке. Яков представил подробный отчет, как идут дела с выращиванием табака, какое поголовье скота, план дома.

Твоя бабушка прагматична. Ознакомилась с бумагами, оценила доход, изъявила желание лично съездить, проверить.

С родителями Герольда мы жили целый год после свадьбы. Потом переехали в Энгельс. У нас родилась Гертруда. А еще через одиннадцать лет ты”.

Я сидела и молчала. Почему она рассказала мне это сейчас? Может, решила, что я повзрослела и настало время? Надеялась ли она на встречную откровенность? Я не могла рассказать о нас с Витей. Будь моя воля, я бы вообще обошлась без слов. Разве без них нельзя? Когда я пытаюсь описать то, что есть между нами, то получается, будто у нас как у всех. А ведь это не так!