Клара крикнула: “Бежим!” И мы побежали к другому выходу.
Теперь я думаю о последствиях. Поступил я крайне опрометчиво. Как идти завтра в школу? Михалыч наверняка будет меня караулить. Попросить бабушку проводить меня? В четырнадцать лет это унизительно. К тому же у нее сердце, и мне бы не хотелось добавлять ему переживаний. Попросить Семена? Притвориться больным? Выйти в школу на час раньше?
Мысленно прощаюсь с жизнью.
Клара – Виктору
5 апреля 1938
Витька, ты герой! Ты теперь мой самый верный друг.
Я и представить не могла, что тебе хватит смелости.
Интересно, где он сегодня? Готовит нападение?
Клара
Всю неделю Михалыч не появляется в школе. Выходить из дома по-прежнему страшно.
Не нахожу себе места. Хочется рвать, крушить, ломать, портить, бить. Появилась дурная привычка заламывать пальцы. Неужто мне передался отцов нрав? Я презираю себя за несдержанность.
Михалыч затаился. Что от него ждать?
Учительница сообщила, что Михалыч в школу больше не придет. Причину нам не докладывают.
Ходят слухи, что у Михалыча арестована мать и его теперь отправят к тетке в деревню.
Слухи подтвердились.
Я много думаю о произошедшем.
О событиях, которые перекраивают наши судьбы. Почему маму Михалыча арестовали именно в тот день и ни днем позже?
Мне необходимо признаться. В ту ночь я не мог заснуть, все думал, что Михалыч со мной сделает. Страх заполнил каждую клеточку моего тела, и, поддавшись ему, я обратился к бабушкиному Богу. Я сказал, что поверю в него, если он убережет меня от Михалыча.
Но не такой же ценой… Больше никогда, никогда не обращусь к нему! Даже если это будет вопрос жизни и смерти. Мне стыдно признаться Кларе, ведь она считает меня героем. Коля с Алеком зауважали меня: то, что я не влезаю в драки, воспринималось ими как слабость. Они признались, что ни за что не решились бы идти против Михалыча. При других обстоятельствах и я бы не решился…
И все же… Как бы я повел себя, прижми меня Михалыч к стенке? Поддался бы страху, отказался от своих принципов, просил пощады?
Пытаюсь убедить себя, что это всего лишь совпадение. Не могу же я своей волей решить участь другого человека. Уж больно много я на себя беру.
Клара – Виктору
3 июня 1938
Витька, здравствуй!
До школы ты меня не увидишь. С бабушкой Алевтиной совсем беда, Гертруда уже не справляется, мы с мамой едем в Саратов.
Клара – Виктору
5 июня 1938
Привет, Витька!
Пишу, чтобы ты знал мой новый адрес.
Гертруда с Вальдемаром и бабушкой живут в самом центре города, всего пару кварталов до парка и консерватории. В квартире хорошо, светло. Два окна, по одному на каждую комнату. Нам с мамой постелили в маленькой комнате два матраса.
Гертруда с Вальдемаром уже столько женаты, а детей нет. Это жаль. Мне бы так хотелось стать тетей.
Проезжали разные здания, папа то и дело говорил: “Это немцы построили. И это немцы построили. И эти мукомольные предприятия”.
И тут вдруг скажи: “Плохо, Клара, что ты немецкий не знаешь”.