Луиза вздохнула и посмотрела в окно. Она часами думала о том, как объяснить ему свое состояние, но сейчас, когда дошло до дела, все заученные фразы вылетели из головы.
– После Рубена, – начала она, – я поставила крест на всем. Я имею в виду эмоции. Это был единственный способ заставить себя хоть что-то делать. Я по уши ушла в работу… в такую, обычную, даже скучную. Убеждала себя, что не отказалась от любимого дела. Просто сделала перерыв. На некоторое время. Только вот «некоторое время» растянулось до бесконечности. Я думала, что со мной все в порядке. Что я иду дальше, живу. Но оказалось, что я просто буксовала. Тянула время. Выживала. Так могло бы продолжаться целую вечность. Но однажды… – Луиза перевела дух, понимая, что должна это произнести, должна быть честной с ним и с самой собой. – Потом я приехала сюда, в Коллатон. Встретила тебя и, сама того не осознавая, начала вспоминать, что такое чувствовать.
Она замолчала. Кас не торопил ее.
– Я вспомнила, как это – разбить сад. Ухватиться за идею и воплотить ее. Смотреть, как то, что я посадила, цветет и дает плоды. Потом на тебя напали и… И я поняла, что так и не сдвинулась с места. Так и осталась в режиме ожидания. Я пряталась, надеясь остаться в безопасности. Но жизнь… это ведь совсем другое, верно? Это не просто выживание. И не только безопасность. – Луиза повернулась к нему. Кас пристально смотрел на нее. – Дело в том… – Голос вдруг сел, ей пришлось откашляться. – Дело в том, что я не планировала остаться тут навсегда. Я хотела передать сад жителям города, как только в нем все наладится. Я теперь здесь больше не нужна. Кэт уже взяла на себя большую часть дел, каждый день появляются новые волонтеры. А это значит, что мне пора уходить.
– Уходить? – Тень легла на лицо Каса. – Куда? Создавать другой общественный сад?
– Не совсем.
И она рассказала ему о Фелдспар-холле. О возможностях, которые даст ей этот проект. И о том, что ей придется поселиться в поместье – на время работы над садом, которая, скорее всего, затянется надолго.
– Самое главное, что, соглашаясь на эту работу, я смогу вдохнуть новые силы в наш благотворительный фонд. Кэролайн обещала помочь. Мы начнем создавать общественные сады и в других городах.
Кас улыбнулся, но довольно сдержанно.
– Значит, ты продолжишь участвовать в делах фонда?
– Конечно. Мы с Оуэном официально зарегистрируем его. И создадим совет директоров. Я была бы счастлива, если бы ты согласился войти в его состав.
– Я? – удивленно переспросил он.
– Именно ты, – кивнула она. – Нам нужны хорошие люди, а я не знаю никого лучше тебя.
– Это большая честь, – сказал он. – И я…
– Да?
– Луиза… – Он повернулся к ней, и их колени соприкоснулись. – Луиза, ты должна знать: если бы обстоятельства сложились иначе, я хотел бы узнать тебя с другой стороны. Не просто как друг – потому что, надеюсь, друзьями мы будем всегда.
Луиза почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы, и сморгнула их. Было так легко позволить теплу, которое исходило от него, окутать ее.
– Кас, – сказала она, – мне придется полностью погрузиться в работу в Фелдспар-холле. Это возможность заново начать карьеру, которую я забросила много лет назад. Я ведь думала, что со смертью Рубена все закончилось. И как бы сильно я… – Она не договорила. – Мне придется вложить в этот проект все свои силы.
– Конечно, – ответил Кас. – Я не собираюсь мешать тебе. Но обязан сказать, что чувствую. И…
Настала его очередь отводить взгляд.
– И?
Кас взял в ладони ее руку.
– Я прошу тебя подумать вот о чем. Посмотри на меня, Луиза. Я жив. Я пережил самое страшное, что мне довелось испытать, и только благодаря тебе. Мы здесь – мы оба здесь, вместе… и сад – он никуда не делся. Если хочешь запомнить что-то – запомни этот миг. Худшее, что могло случиться, уже позади. Мы оба оставим это в прошлом и пойдем дальше. Запомни сад таким, как сейчас. И нас – такими. Мы справились. Мы выдержали. И теперь мы свободны. Ты – свободна.
Она просияла сквозь слезы.
– О да.
Он всматривался в ее лицо, словно хотел запечатлеть в памяти каждую черту. Потом лукаво улыбнулся.
– И знаешь что? Давай создадим еще одно воспоминание – лучше этого.
Она подняла бровь, подхватывая игру.
– Еще лучше?
– Да!