Екатерина смотрела на него чуть отстранённо, скрестив руки на груди. Её ледяные даже в жаркий день глаза внимательно следили за жестами парня, но выражение лица оставалось всё таким же непроницаемым, будто Селезнёва решала математическую задачу.
— То есть, мелкий масштаб показывает большую территорию с меньшей детализацией? — переспросила она ровным тоном, слегка приподняв бровь.
Дино с силой хлопнул в ладоши, будто Екатерина угадала важный секрет:
— Esatto! Точно! А крупный масштаб — это когда ты подходишь так близко, что видишь каждую трещинку на мостовой в Базеле! — он ещё ближе придвинулся к карте, почти касаясь её носом, и ткнул пальцем в воображаемую точку, словно там был нарисован городок с улицами и домами.
Екатерина слегка наморщила лоб, но уголок её губ дрогнул — едва заметный признак действительного интереса.
— Тогда логичнее было бы называть их «низкий» и «высокий» масштаб, чтобы избежать путаницы с размерами, — заметила она, поправляя очки.
Юный итальянец замер, на секунду потеряв дар речи, а затем взорвался смехом:
— Ты точно как моя бабушка — всё сводишь к неверным правилам! — и тут же, поняв, что шутка не растопила её невозмутимость, Дино поспешил добавить:
— Ладно, Катрин, представь: мелкий масштаб — это твой план поездки через всю Европу, а крупный — схема метро в Риме. Одно — общее, другое — детали! Детали ты можешь рассмотреть через увеличительное стекло. Больше увеличение — крупнее детали.
Селезнёва кивнула, наконец разжав руки. Во взгляде мелькнуло понимание, а в голосе — легкая теплота:
— То есть, чем крупнее масштаб, тем сильнее лупа, и тем больше деталей. Это рационально. Спасибо, — она улыбнулась, словно солнце, выглянувшее из-за облака на минуту.
Эмоции сторон разнились радикально. Дино от первоначального восторга перешёл к легкому отчаянию от её странного мышления, но, не теряя упорства, закончил объяснение с триумфом, словно одержав победу в споре.
У Екатерины скептицизм постепенно сменился удовлетворением от ясности, хотя внешне она продемонстрировала лишь сдержанную благодарность. Потому что улыбка Екатерины свет Матвеевны, знаете ли, — как код, расшифровать который дано не каждому…
Итог: культуры столкнулись, но география победила — «чёртовы масштабы» были поняты, диалог состоялся, хоть и в контрасте темпераментов. При этом ни один из них не упомянул собственно картографию, сантиметры, метры и километры! Это было самое необычное объяснение темы, что я слышал.
— Давайте закончим с картами, — после короткого перерыва Селезнёва вернулась к главному вопросу. — Максим, ты считаешь, что их было всего две?
— Я тоже! — бросил Дино.
— Хорошо. Что же тогда было на третьем из пронумерованных листов?
— Хм… Пояснение к карте, — хмыкнул я.
— Или какое-то задание, — возразила Екатерина, показывая бирку с надписью «См. запрос».
— Или так, — согласился я.
— Не так! — решительно возразил парень. — Я всё обдумал, запрос был на совсем другой бумаге.
— О, как! — вскинула брови начальница. — Откуда такая уверенность?
— Эти карты рисовал сам Полосов, здесь или в Стамбуле. Что-то узнал и нарисовал. Или срисовал. Может быть, по очереди и в разное время. А затем он сделал копии карт и отправил их в Центр! Со своим пояснением — третий лист. Ему были очень нужны указания! Инструкции. Он не знал, как поступить.
— Бернадино, поясни! — тут же потребовала Екатерина Матвеевна.
— Вот эта карта, — он показал пальцем на стол, — никуда не отправлялась, это оригинал!
Сынуля обвёл нас торжествующим взглядом и замолчал, ожидая реакции понимания.
Чёрт, что мы должны понять?
Я повертел карту в руках так и этак, даже понюхал.
— Дино, не томи!
— Старшие, на листе совсем нет складок! Лист ни разу не складывали и не вкладывали в конверт! Это оригинал! — повторил он, чуть захлёбываясь от возбуждения. — вспомните, нам письмо из Центра пришло в обычном конверте, такое же кто-то доставил и Полосову. там была инструкция или тот самый запрос: