— Будем зачищать, падре? — тихо спросил боевой напарник, вытирая рукавом пот со лба.
— Вот ещё!
Мысль о том, что в ходе такой «зачистки», проведённой людьми, понятия не имеющими, как это делается, может пострадать или даже погибнуть Бернадино, обожгла сознание ужасом.
Но ведь и тварь просто так не сдастся!
— Доставай взрывчатку! — вспомнил я о четырёх взрывпакетах — цилиндрах красного цвета с торчащими обрезками зелёных огнепроводных шнуров. Вспомнились и пророческие слова подарившего их Ричарда Касвелла: «Это мощные армейские петарды производства США М-80 с VISKO-фитилём. Пригодятся, если вам нужно будет отпугнуть какую-нибудь тварь…».
Вот она, тварь, между прочим!
— Он знал… — пробормотал adottato, вытаскивая петарды из рюкзака.
Одну петарду взял в правую руку, вторую в левую.
Протянул первую к сынуле — характерно щёлкнула крышкой латунная зажигалка ZIPPO.
Всё по канону.
— Поджигай!
Первый снаряд полетел в глубину грота, а Дино уже поджигал фитиль второго.
Ба-бах! Ба-бах!
Из грота потянуло кислым запахом пороха. В замкнутом пространстве грота взрывы прозвучали убедительно, совсем не в уровень маленькому размеру взрывпакета.
— И что? — прошептал Дино.
— Давай ещё!
Ба-бах! Ба-бах!
После четвёртого взрыва ошалевший гоблин не выдержал и вывалился из-за камня с громким бормотанием «зорг-зорг-зорг», чтобы сразу попасть под очередь из АКМ.
Дино, выкрикивая что-то на итальянском, тоже добавил пришельцу свинца, выгоняя свой страх.
— Смотрим, ждём.
Так мы и сидели, приходя в себя, и всё это время косой Крест совершенно спокойно светился над полем подземного боя, где на третьей планете столкнулись бойцы двух других.
— Как ты думаешь, этот… уже умер? — шёпотом спросил парень.
— А ты проверь, палкой потыкай, как в кино, — пошутил я, но отрок понял меня по-своему, подняв вверх указательный палец, как частенько делаю я.
— Хорошая мысль!
После этих слов он притащил палку подлинней и поровней, проверил на прочность коленом… и принялся тыкать ей поверженного гоблина! Ткнёт разок — подождёт, высматривая реакцию. Потом опять и опять. Сынуля с открытым ртом продолжал диагностировать чудовище тычками. Сначала раз по пять в нижние конечности, потом в плечи, в корпус… Вид у него при этом был совершенно идиотский.
Когда он начал тыкать гоблина в складчатые щёки, я не выдержал:
— О, великий Маниту, смилуйся!
— Что?
— Он мёртв.
— Похоже… Так вот ты какой, Весёлый Дух! — пробормотал сын, ногой отбрасывая в сторону зелёную лапу чудовища и поднимая с камней увесистый топор из кованого железа.