— Вы останетесь на улице. Слышите?
— Ну, Леша, ну почему? Леша!
— Потому что потому… Понимать надо. Ему неприятно, если девчонки увидят его слезы.
Председатель совета отряда Леша и лучший друг Геньки, Коля вошли в сарай. — Генька! — позвал Коля.
Генька толкнул Колю плечам, приник лицом к сырому полену.
— Генька, это мы…
— Генька, нас-то тебе стесняться нечего, я тоже плакал, когда у меня помер отец от тифа. Генька, мы все знаем, — волнуясь, сказал Коля и прислонился к голове товарища.
Когда у Генькиной матери прошел первый приступ тяжелого, ошеломившего ее горя, она поднялась с пола, увидела, что Геньки нет, ее охватила тревога за сына. Мысли о сыне вдохнули в нее силы. Она заставила себя подняться, успокоила Светку, одела ее, оделась сама и пошла в школу.
И тогда пионеры, товарищи Геньки, стали его искать по всем закоулкам.
…Генька приподнял голову.
— У меня отец тоже номер… Ты знаешь, — снова робко сказал Коля.
— Твой от тифа, а моего убили фашисты! — задыхаясь от горечи и злобы, воскликнул Генька.
— От тифа обиднее, — сказал Леша. — А это гибель за родину…
— От тифа обиднее, — повторил, как эхо, Коля.
Они оба — Коля и Леша — жалели Геньку и понимали, как ему тяжело. Им хотелось сказать Геньке что-нибудь очень хорошее, чтобы ему было легче, чтобы он почувствовал, как они его любят. Но что сказать, они не звали.
— Генька… мы с тобой, — сказал Леша и тихонько дернул товарища за рукав.
— Мы с тобой… понимаешь… на всю жизнь, — шепнул Коля и головой легонько толкнул горячую голову Геньки.
Эта скупая мальчишеская ласка дошла до осиротевшего Генькиного сердца.
— Ребята, — прошептал он сквозь слезы. — Ребята… Мы отомстим этим гадам!
— Мы отомстим! — воскликнули оба мальчика. — Весь наш отряд!
Генька снова приник лицом к полену.
— Генька, ты слышишь меня? Генька, — горячо зашептал ему на ухо Леша, — все ребята тебя ждут…
— Я уйду на фронт, — сказал Генька, поднимаясь.
— Мы бы все пошли, но не возьмут, — откликнулся Коля.
— Генька, мы бы все пошли, как ты этого не понимаешь! — страстно воскликнул Леша. — Но там мы не нужны. Мы здесь нужны! Генька, ты забыл об отряде? Отряд тебя не может отпустить на фронт. Ты нужен своей матери. Теперь ты из мужчин один дома.
Генька встрепенулся. «Из мужчин один дома. Из мужчин…»
— Как мама? — тихо спросил он.
— Она очень беспокоится за тебя. Девочки пошли к ней. А вообще… ты же понимаешь… ей трудно. Ты должен ее поддержать, Генька. Мы поможем тебе. Ты же крепкий парень. Ты никогда не был киселем!
Они помолчали снова. Генька чувствовал, что от слов товарищей ему становится легче. Да, он крепкий парень. Он никогда не был киселем. Он должен поддержать мать. «Мама!» И вдруг он почувствовал, что слезы снова подступили к горлу.
— Что же делать? — спросил он.