– Отлично! После контакта передашь картинку Камерону. Симона, на тебе связь с центром Кеннеди.
– Поняла.
– До контакта 40 секунд! – раздался громкий голос Камерона из динамиков.
Директор отключил микрофон и уставился на центральный экран. Изображения с «Аполлона» не было, но он был даже рад этому. «Инферно» внушал в него ужас, как и осознание последствий провала.
– 30 секунд!
Сегодня утром он разговаривал с вице-президентом. Насколько тому было известно, срочный штаб, созданный президентом до сих пор, спустя десять дней не добился успехов в разработке альтернативного плана. Таким образом «Аполлон» являлся единственным шансом для спасения.
– 20 секунд! – голос Камерна не дрожал. Этот парень хорошо справлялся с нервами. В отличие от него самого. Он чувствовал, как у него подкашиваются ноги, а голова гудит от напряжения. С другой стороны, Камерон не директор NASA, и не на него ляжет вина в случае провала.
– 10 секунд!
Директор сделал глубокий вдох.
– 9 секунд!
Выдох.
– Восемь…
Теперь пот ручьем бежал по лицу и спине. Он даже не пытался с ним бороться. Важным было только одно – итог…
– Пять…
Директор схватился за колонну, чтобы не упасть. Сердце стучало настолько бешено, что он боялся, как бы оно не выпрыгнуло из груди.
– Три…
Директор замер, напряженно всматриваясь в экраны мониторов.
– Два, один. Контакт!
В зале, где сейчас находилось более двухсот сотрудников повисла напряженная звенящая тишина.
Ни звука.
Директор даже боялся сделать выдох.
Камерон приложил палец к гарнитуре. Вероятно, Мануэль передавал результаты. Выслушав, он принялся что-то набирать на клавиатуре. Директор не выдержал.
– Что там, Камерон?
Сотрудник тут же повернулся. Его лицо ничего не выражало.
– Сейчас, проверяю, сэр.
Директор кивнул. Ему нужны точные результаты. Только бы не провал…
Пауза затянулась. Камерон напряженно всматривался в линии на экране, но ничего не говорил.
– Камерон!!! Все в порядке? У нас получилось?
Камерон повернулся. Теперь его лицо было мертвенно-бледным. Все понятно, без слов. Затем Камерон отрицательно мотнул головой.
Ноги подкосились, и директор опустился на рядом стоящее кресло.