– Все идет по плану. Мы готовы к запуску.
– Что на Канаверал?
– Ждут нашего сигнала.
– Отлично.
Директор подошел к мужчине, сидящему во втором ряду за столом с пятью мониторами.
– Малек, сделай изображение H, в седьмом квадрате центральным.
– Изображение H центральным. – повторил тот. – Есть сэр.
– Хорошо. – директор похлопал его по плечу, смотря на стену впереди, которая представляла собой сплошной гигантский экран, протянувшийся от пола до потолка, и справа налево, не оставляя пространства ни для чего другого. С обеих сторон мелькающие изображения, помещенные в небольшие квадратики образовывали сетку. За ними, также с обеих сторон слева и справа, следовали четыре укрупненных квадрата, на которых велась прямая трансляция, а по середине находилось центральное изображение.
Седьмой квадрат, располагающийся в крайней сетке справа транслировал события из штаб-квартиры Центра Кеннеди. На картине было видно, как сотрудники Центра сновали туда-сюда, сверяли отчеты, переговаривались по гарнитуре, следили за параметрами на компьютерах.
– Вроде все в порядке. – пробормотал директор сам не зная кому. Этот день был самым ответственным в его жизни. Он поправил микрофон гарнитуры. – Стэн, соедини меня с Центром Кеннеди.
Мужской голос в наушнике тут же ответил:
– Перевожу.
Через секунду в гарнитуре послышался взволнованный женский голос. Это была руководитель проекта.
– Директор!
– Президент прибыл. У вас все по расписанию?
– Да. Тридцать минут назад инженеры доложили об итоговой проверке. Мы можем взлетать.
– Понял. – прикрыв микрофон рукой директор обратился к сотруднику. – Теперь изображение CD с левого блока на центральный квадрат.
– Есть, сэр!
Центральное изображение сменилось. На картинке появился стартовая площадка, на которой высоко вверх вздымалась огромная ракета.
Директор довольно кивнул и включил громкую связь. Теперь его голос разносился из динамиков как тут, в центре Линдона Джонсона, так и в центре Кеннеди.
– Дамы, и господа! Приготовились! До запуска одна минута!
Директор отключил громкую связь и пройдя между рядами, остановился у полукруглого стола, заставленного мониторами и рядом клавиатур. За ним сидели трое мужчин в синих рубашках.
– Камерон, – он обратился к тому, что сидел посередине. – веди дальше.
– Понял. – Камерон поправил гарнитуру. – Начат финальный отсчет времени. 35 секунд. Начинайте пусковые операции ускорителей.
Директор прошел обратно, и остановился на проходе между рядами, смотря на центральное изображение. В зале было прохладно, но по его лицу текли струйки пота.
– До запуска 20 секунд. – прогремел голос Камерона.
Директор сжал руки в кулак.
Давай!
Давай!
Пусть запуском «Аполлона» ничего не решалось, однако без этого вовсе не было никакого шанса. Он умолчал, о том, что прошлая попытка запуска ракеты-носителя автономно, без экипажа потерпела неудачу. Случилось это два года назад. Запуск проходил в строгой секретности, поэтому кроме определенного круга людей, об этом не знали. Не был в курсе даже вице-президент. Теперь, приходилось затаив дыхание наблюдать за стартом, и молиться чтобы в этот раз они не оплошали.