Гремя цепью, Кастрыч вернулся в пещеру.
- А далеко ли отсюда город? - поинтересовался он у чабана.
Тот начертил на земле какую-то белиберду.
- Вижу, что знаешь, - успокоился Кастрыч. И вдруг стал ужасен: оскалился, взревел, рванул на груди рубаху, скрючил когти. Чабан едва не лишился чувств: таким нехитрым, но действенным образом Кастрыч закрепил сеанс гипнотического убеждения и показал гонцу его незавидное будущее, решись тот ослушаться и не отправить письмо.
Как показали уже известные события, чабан оказался порядочным человеком. Он все правильно понял и сделал. На исходе дня старик вернулся в пещеру и пал к ногам Кастрыча. Тот запахнулся в бурку и дернул ногой. Билланжи вздрогнул, поднял голову.
- Мы уходим, брат, - Кастрыч потрепал его по серой щеке, и маориец порозовел от дружеского участия. - Наберись мужества. Сегодня будет не лучше, чем вчера.
Глава девятая
БИТВА ЗА УРОЖАЙ
Зимний космодром, безлюдный и серый, отражал ледяную Вселенную. Холодный бетон, негодное, мутное зеркало, пропитался мертвящим светом всемогущих созвездий. На космодроме не было никого, кроме группы военных и милицейских чинов, к которым вскоре присоединился служебный автобус с космонавтами, закончившими ускоренную подготовку.
- Где же пресса? - разочарованно протянул Сатурн перед тем, как напялить тяжелый шлем. - Где телевидение?
С переднего сиденья обернулся Зазор:
- Вы полагаете, каждый полет освещается в прессе?
- А зачем вы послали с нами грибную запаску? - мрачно спросил Сартур, кивая на глупо улыбающегося афроамериканца. Тот поймал взгляд и, не понимая по-русски, принялся строить оживленные и приветливые гримасы.
- Откуда вы знаете? - в голосе Зазора сквозило раздражение.
- Видели в сортире, как он таблетки жрал и запивал водой из-под крана.
- Это сделано в интересах государственной безопасности, - напряженно сказал генерал. - Потенциальному, хотя и дружественному, противнику вовсе не обязательно знать о предстоящей колонизации космического пространства.
Сартур откровенно и горько расхохотался.
- Товарищ генерал, - обратился он укоризненно. - Опомнитесь! Вы собираетесь выращивать на международной станции табуны близнецов, морозить их, сажать их в капсулы и засорять ими космос. Как животворящими спорами. Неужели вы надеетесь сохранить свои планы в секрете? Приготовления настолько масштабны, что их не скрыть...
- Это не вашего ума дело, товарищ уполномоченный, - холодно сказал Зазор. - Капсулы-челноки спрятаны в грузовом контейнере. Все, что вам нужно - согнать их с орбиты, придав соответствующее ускорение. Давайте начистоту, товарищ Амбигуус - обойдемся без псевдонимов, они нам больше ни к чему. Вы меня в чем-то подозреваете? Все, что я делаю, делается на благо Отечества.
- Какое же благо будет Отечеству, если вы нас сошлете? Ведь это ссылка. Вы только и мечтаете избавиться от нас, как избавились от Кастрыча. Громоздким и нелепым способом.
- На благо Отечеству, - упрямо повторил Зазор. - Не вешайте на меня Кастрыча. Кастрыч уже на подходе к городу.
- Тем хуже для него, - парировал юный Сартур.
Сатурн подавал сыну отчаянные знаки, умоляя замолчать. Но того уже было не остановить.
- Ваши действия насквозь безумны, - Сартур Тригеминус вертел в руках шлем. - Вы не соответствуете занимаемой должности. Почему бы вам не прислушаться к голосу совести? Она, изуродованная, все-таки уцелела и время от времени вякает. Помните, как вы уступили ей и подали знак? Намекнули кое на что?
- О чем это вы? - Зазор покрылся пятнами.
- О зарубках, - не унимался Артур. - Их было три штуки.
- Я не понимаю, - ответил генерал дрогнувшим голосом. И напомнил: - Мы сейчас приедем, потрудитесь формулировать свои домыслы ясно и четко. Я повторяю вопрос: в чем вы меня подозреваете?
Артур, помявшись, набрал в грудь воздуха и решительно ответил:
- В убийстве полковника Мувина и капитана Парогонова. Зачем так сложно? Там палили со всех сторон. Шальная пуля решила бы все проблемы...
Зазор запрокинул голову. Салон автобуса наполнился фальшивым клекотом.
- Ваши фантазии, милый Артур, неуемны и не имеют границ. Кто из нас безумен? Побойтесь бога, я вам вместо отца.