Гача-игры до добра не доводят. Том 2: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Смотрю, ты продолжил хранить пленников. Когда закончишь, соберёмся тут и всё хорошо осмотрим, поскольку тайник должен быть в этой комнате, хотя, может, она его посчитала за сейф… — вздохнув, я сложил бумаги обратно.

Аврора, поклонившись, вышла, а я начал проверять книжные шкафы, которых стояло тут парочка. Здесь были исторические трактаты, любовные романы и приключенческие книги, вперемешку с биографиями значимых личностей.

— Удивительно, эти книги, должно быть, очень ценные… За всё время, что они здесь хранятся, они могли стать единственными в своём роде! — Я взял одну из них наугад и, открыв оглавление, понял, что она повествует о бароне, обладающем магией тени, и его отряде, который вёл непрекращающуюся воину с вражеской армией, за что и получил собственные земли.

Я был весьма удивлён, прочитав имя Рариена Строма — возможно, это был давний предок нынешнего виконта Кальдрома Строма. Если это так, то довольно странно, что его род не поднялся ещё выше за столько времени, или тут не хватало пары томов про гонения аристократии.

Пока мои призывы доделывали последний недельный квест, я вдумчиво читал книгу, в которой описывались тактические приёмы с использованием теневой магии, бесшумные устранения и устрашение противника, жестоко убитого единственного мага практически в центре вражеской армии.

Рариен в прямом смысле довёл солдат до того, что те боялись собственной тени. Прочитав где-то четверть от всего текста, я услышал, как мои призывы идут к моей комнате. Держа книгу в руке, я встретил их.

— Для начала давайте обыщем тут всё, не трогая сейф, а то вдруг тот бьёт молниями всех, кто касается его без необходимой ауры или амулета… — после чего для удобства обыска каждого уголка комнаты был вынесен стол и книжные полки, оголяя стены и пол.

Также был убран ковёр, который я как-то не заметил. Был включён даже потолочный светильник, чей выключатель, как ни странно, оказался на стене. Подёргав небольшой рубильник вверх и вниз, я хмыкнул и подумал, что следует проверить, что тут используется вместо провода.

Теперь, освободив тайный кабинет от всего лишнего, все начали простукивать пол, пока Аврора оставила нас, чтобы начать готовить припозднившийся обед, который можно было считать ужином.

Иногда спускалась Эсма, чтобы проверить, как у меня дела, и не нужна ли мне её помощь, но она не потребовалась, и она вернулась спать под летним солнцем. В итоге тайник был найден: под шкафом с книгами находилась каменная плитка, которую явно вырезали. Подцепив её ножом, бес достал продолговатый свёрток.

Отойдя на безопасное расстояние, тот вскоре его развернул, и я увидел кинжал в ножнах и с креплением на пояс, два перстня с крупными драгоценными камнями, свёрток пергамента и чёрная полумаска, что закрывала нижнюю часть лица.

Всё это выглядело как комплект какого-нибудь магического убийцы. Мысленно сказав бесу вытащить кинжал из ножен, когда тот взял его за рукоять, ничего не произошло, и он не ощутил какого-либо влияния на свой разум. Подойдя ближе, я увидел довольно замысловатую гравировку на лезвии.

— Бос, это довольно тяжёлый кинжал, явно он не из простой стали! — это было довольно очевидно, поскольку лезвие блестело алым отливом, и, решившись взять его в руку, я с опаской подержал его, но ничего не ощутил.

— Это точно артефакт, но, кажется, он разрядился, или я не знаю, как его использовать… — сказал я, немного смутившись, поскольку практически все ожидали, что их мастер с этим запросто разберётся.

Также были проверены кольца. Пергаментный свиток я отодвинул подальше и не собирался его ни в коем случае разворачивать и читать. Полумаска легко прилипала к нижней части лица, закрывая рот, и, как ни странно, не мешала дышать или говорить.

Возможно, у неё была функция смены голоса, если думать логично. Сейчас, смотря на найденные артефакты, я испытывал смешанные чувства: вроде крутой лут. Но толку от него, если не знаю, как активировать?

В книгах иномирцы обычно с ходу понимали, как использовать подобные предметы, а тут ни описания, ни оставленной инструкции. Так что, тяжело вдохнув, я завернул все вещи обратно в свёрток. Только кинжал отдал бесу, поскольку тот был явно качественнее того оружия, что я имел.

Осталось последнее дело — открыть сейф. Вместо беса вызвался копейщик, и вот тот спокойно крутит ручку сейфа, вводя пароль. С последним щелчком никакого взрыва или аннигилирующего заклинания не произошло, от чего я выдохнул с облегчением.

Вскоре я достал ещё три тяжёлых мешочка с монетами: в одном были одни лишь золотые, в другом — серебряные, а в третьем — драгоценные камни. Рассматривая серебряные монеты, было очевидно, что они крупнее, чем оставленные мной деньги под деревом.

В итоге я больше был рад паре стаканов, чем мешочку с золотом. К тому же эти монеты старого образца и могут вызвать много неудобных вопросов, после чего последуют обвинения в воровстве и отрубание рук.

Немного вздрогнув от холодного страха, пробежавшего по спине, я решил продолжать путь дальше, как можно дальше от постыдной слабости и побега. Ожерелье из трёх волчьих клыков, что всё ещё висело на моей шее, обжигало кожу и пронзало разум последними мгновениями, когда я видел близняшек, тот краткий миг, когда их собирали со всеми детьми.

Проглотив вязкую слюну и отдышавшись — я не заметил, как ухватился рукой за стену, будто при спазме, сковавшем всё тело — наконец выдохнул и выпрямился, пытаясь делать вид, что всё хорошо.

Пока сердце, всё ещё скованное печалью, болело и не давало хоть на миг насладиться свободой, Аврора, делая вид, что не замечает слабости своего мастера, продолжала складывать вещи в рюкзак.

Туда пошли все драгоценности, шахматная доска, несколько книг, что я отложил, пара бутылок, наверное, очень ценного алкоголя, естественно стаканы и свёрток с артефактами.

Всё это легко поместилось в рюкзаке, и под вечер, поужинав, я отправился спать, чтобы утром рано подняться и отправиться в путь за новыми приключениями. Была мысль ехать одному на коне, но путешествие в одиночку сильно меня напрягало, учитывая, что чем дальше в незаселённые земли, тем больше тварей вокруг.

С рапирой на поясе, вскоре я с моей группой направились дальше на юго-восток. Двигаясь с перерывами в течение двух дней, я увидел, как обновились задания, что вызвало у меня глухое раздражение.

Отложив их пока что, я вечером, сидя у тоненького ручья, умывал лицо, чувствуя усталость от монотонного движения вперёд. Попадались ещё разрушенные здания, из-за тяжести времени по ним вообще ничего нельзя было сказать.

Вообще теперь всё казалось раздражающим: однообразная еда, однообразные пейзажи, так ещё и погода в любой момент могла испортиться. Пока что тяжёлые и грозовые облака проходили мимо, донося лишь далёкие раскаты грома.

Сейчас, сидя у ручья, я смотрел на собственное отражение, видя будто другого человека. От диссонанса сводило скулы от нежелания иметь столь безэмоциональное лицо. Я попытался улыбнуться, но ранее легко получавшаяся улыбка показалась инородной и чужой.

Ещё эти глаза выглядели так фальшиво, что хотелось их вырвать, лишь бы не смотреть в эти бездушные очи. Они, будто отреагировав, снова стали теми самыми перекрёстными с вечно движущейся радужкой, теперь глаза определённо стали живее.