— Задам вам встречный вопрос, товарищ Хан, — нарушил ее наконец Юн, нехорошо прищурившись на собеседника — и тем заставив его втянуть голову в плечи. — Напомните, пожалуйста: вы же у нас член партии?
— Конечно, — последовал робкий кивок.
— А то мне показалось, что сами вы об этом забыли, — сухо отчеканил Председатель. — А ведь, по большому счету, это и есть ответ, который вы ищете!
Хм… Прямо как в том бородатом анекдоте — из моей «прошлой жизни»:
— Почему прекратили огонь, товарищ пулеметчик?
— Товарищ комиссар, патроны закончились!
— Но вы же коммунист!
И вновь застрочил пулемет…
— Изыщите внутренние резервы, — счел между тем за благо все же развернуть свой емкий тезис Юн. — Пересмотрите привычный технологический процесс — ликвидируйте «узкие места» и тем повысьте производительность труда! Окажется недостаточно — так увеличьте рабочие смены! Откажитесь на время от выходных, в конце концов! На то, товарищ Хан, у нас и Решительный Рывок! Не случайно же он так назван! Усилия должен приложить каждый! На своем месте! Только так мы придем к общему успеху!.. Ну а кто не справится — пусть уступит место другому, более способному и ответственному! Сам — пока его убедительно об этом не попросят. Это всех нас касается, товарищи! — обвел он тяжелым взглядом собравшихся. — Еще вопросы?
Больше как-то ни у кого за столом вопросов не нашлось.
14. Русские идут
— Да, все верно, — подтвердила в субботу Джу мою недавнюю смелую догадку. — На переговорах в Расоне тебе понадобится русский язык.
Появившись в концерне к трем часам пополудни — по ее собственному утверждению, примчавшись прямо с самолета — начальница Управления сразу пригласила меня к себе на доклад и внимательнейшим образом выслушала. Затем сходила к Председателю Юну — и вот вернулась с последними новостями.
— Партнером Министерства электроэнергии и генеральным подрядчиком при строительстве атомной станции выступит российская госкорпорация. «Росатом», — пояснила она, при чем тут, собственно, мой русский.
Что ж, логично. Пожалуй, со всех точек зрения логично. Кроме одной.
— А как же тема опоры на собственные силы? — с нарочито невинным видом осведомился я.
— Чон, оглянись вокруг! — покачала головой Мун Хи. — Неужели не заметно? По Пэктусан, по этому твоему разорившемуся донджю? Все, что можно собрать в единый кулак — собирается! Это, по-твоему, не опора на собственные силы? Ну а друзья немного помогут. Что в том плохого? В конце концов, теплые отношения с сильным соседом — это разве не ресурс? Нет, понятно, в случае необходимости мы бы справились и сами, без всяких вегугинов — но вышло бы дольше и болезненнее, нелепо это отрицать!
— Вот только подозреваю, ни про какой «Росатом» в «Нодон синмун» не напишут! — не без толики сарказма изрек я.
— В «Нодон синмун» много о чем не напишут! Это тебе не охочая за сенсациями сеульская бульварная пресса! Кому положено — все всё знают. Или узнают — в свое время. А русские, по ходу, и сами не спешат с публичной оглаской!
— Ладно, проехали, — бросил я. — Лучше тогда объясни, почему — Расон.
— Пожелания иностранных партнеров, — развела руками моя собеседница. — В Расоне они открывают свое постоянное представительство. Так им удобно: там же специальная экономическая зона, она для такого и создавалась. Да и до площадки, где будет строиться АЭС, оттуда значительно ближе, чем от столицы…
— Э, стоп-стоп-стоп! Ты мне сейчас ненароком государственную тайну не выдала? — усмехнулся я.
— У тебя достаточный допуск, — пожала плечами начальница Управления. — Это — во-первых. А во-вторых, в сегодняшних сеульских газетах — к вопросу о бульварной прессе — уже назвали место. Со всеми координатами и спутниковыми снимками.
— В самом деле? — приподнял бровь я. — А у нас во вторник людей агитировали ехать «туда, не знаю куда»! Страш-ш-шный, мол, секрет!
— Возможно, именно поэтому враг получил информацию на три дня позже, чем мог бы. Что, если именно этих трех дней ему не хватит на подготовку какой-нибудь очередной пакости?
— Шутишь так, типа?
— И не думала!
— Ну…
— Чон, мы отвлеклись — а время дорого, — заявила тут Джу. — Поэтому давай про Расон, раз уж о нем зашла речь. У меня будет там для тебя особое поручение. Скажем так, по параллельной тематике, — выразительно посмотрела она на меня.
— Я — весь внимание.