Красная дорама 3: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Приснилась мне как раз Катя. Но именно приснилась — это не было обычным ее ночным визитом. Откуда-то с верхотуры — не то с горы, не то с крыши — я смотрел, как девушка продирается через плотный кустарник, колючий и сухой, почти начисто лишенный листвы. Вроде бы в мою сторону — но меня явно не видя и двигаясь наугад. Острые шипы терний нещадно царапали Кан руки и лицо, безжалостно драли ее красный ханбок, постепенно превращая тот в сущие лохмотья.

К моменту, когда ученица мудан выбралась наконец из зарослей, назвать немногие еще остававшиеся на ней разрозненные лоскуты одеждой вышло бы разве что с огромной натяжкой — но алого оттенка там не сильно убыло: измученная путница была вся в крови.

Оставив позади пресловутый кустарник, Катя принялась затравленно озираться по сторонам. Затем что-то прокричала, но слов со своего места я не разобрал — только невнятные отзвуки. Я крикнул ей в ответ — позвал по имени. Замахал руками — и, кажется, девушка меня наконец заметила. Поспешно шагнула вперед — и тут перед ней сама собой начала вырастать каменная стена. Сперва возник один ряд аккуратно подогнанных друг к другу блоков — высоких, в половину человеческого роста. Тут же поверх него стал укладываться второй…

Справа и слева новоиспеченная преграда обрывалась, но обойти ее Кан почему-то даже не попыталась. Вместо этого метнулась вперед, попробовала на препятствие вскарабкаться, но сорвалась и упала. Сразу же поднялась — однако у стены уже нарастал третий ряд исполинской кладки. Правда, теперь составлявшие его блоки появлялись не столь быстро, как вначале.

Больше попыток перелезть через стену ученица мудан не предпринимала. Вместо этого она принялась сталкивать блок за блоком из верхнего ряда, начав с последнего из уложенных невидимым строителем. И дело у нее, как ни удивительно, заспорилось! Массивные каменюки — на вид, каждая их них должна была бы весить не менее полутонны — одна за другой полетели вниз.

Едва касаясь земли у подножия стены, блоки разбивались вдребезги, словно стеклянные — и из недр каждого вырывался широкий золотой луч. Первые два ушли куда-то в небеса, третий — далеко в сторону, а вот четвертый ударил прямо в меня. Я дернулся было увернуться, но не успел.

Все вокруг разом погрузилось в непроглядную тьму, в миг пожравшую и ученицу мудан, и стену, с которой та столь отчаянно воевала, и, похоже, меня самого. Но царствовал этот мрак недолго — уже вскоре начал рассеиваться. И я увидел двух мужчин, стоявших друг напротив друга в каком-то просторном помещении без окон.

Один из незнакомцев почти наверняка был корейцем — причем здешним, на лацкане его потрепанного пиджака красовался характерный значок с ликом Вождя. Насчет второго судить мне было сложно — ко мне тот располагался спиной. Но он как раз заговорил — и именно по-корейски, с типичным северным произношением:

— А эта штука точно не радиоактивна? — спросил с неприкрытой опаской. — А то еще начну весь светиться, как гостиница Рюгён в ночи!

— Образец тщательно упакован, — с готовностью заверил его тот, что стоял ко мне лицом. — Контейнер экранирует любое излучение — иначе бы мы его сюда никак не довезли — вояки на том блокпосту весь транспорт дозиметрами проверяли! Так что берите смело, — он махнул рукой в сторону, и только тут я заметил там, на полу, невысокий — размером с корейский фут- чхок — приземистый металлический цилиндр с черно-желтым значком радиационной опасности на торце — видимо, тот самый контейнер, о котором шла речь.

— То есть власти уже спохватились? — нашел, похоже, новый повод для беспокойства первый из незнакомцев. — Раз бросились проверять?

— Мы послали их по ложному следу, — последовал успокаивающий ответ. — Волноваться не о чем — самое сложное сделано: контейнер здесь, у нас! А ищут его совсем в другом месте! И ищут, стараясь не поднимать шума, никаких массовых облав — доложить «наверх» о пропаже образца пока никто, видимо, не осмелился. Что нам, конечно же, только на руку. Так что ваш риск минимален, друг мой! Особенно — в сравнении с теми серьезными деньгами, что мы вам платим!

— Толку мне с ваших денег — здесь! — сварливо буркнул стоявший ко мне спиной. — Что тут на них купишь⁈ Лучше дайте мне спокойно уйти в Китай — с теми парнями, которым я должен отдать контейнер! И заплатите там, за кордоном!

— Мы с вами договорились, — непреклонно покачал головой его собеседник. — Четыре задания. Вы выполнили два, это — третье. Еще одно — и можете уходить. Но не раньше… Так, а это у нас тут еще что? — нахмурился он вдруг — и воззрился будто бы прямо на меня.

Начал оборачиваться и другой участник беседы — но тут все вокруг снова заволокла уже знакомая мне тьма.

— А, нет, показалось, — донеслось до моего слуха напоследок…

…и я проснулся. За считанные секунды до сигнала будильника в телефоне.

* * *

Как не раз предупреждала меня Катя, к снам, тем более — необычным, следует относиться с очень большой осторожностью. Уж больно любят подкидывать их нам коварные демоны — и, разумеется, вовсе не из добрых побуждений! Даже опытная мудан легко может оказаться сбита ночной грезой с толку, а уж с начинающим шаманом, вроде меня, подобное случится почти наверняка.

Да и, как говаривал старина Фрейд, иногда сон — это просто сон…

Другое дело — диалог, вроде тех, что, бывало, вели мы ночью с той же Кан. Но такой со сном, естественным ли, наведенным ли, перепутать сложно, а прикинуться твоей коллегой-мудан и нагрянуть с визитом под ее личиной демоны то ли не способны, то ли не смеют… Как, к слову, не умеют они подделывать и видения, приходящие к шаману наяву — вроде тех, что раньше случались у меня, а теперь «заразили» Чан Ми.

В общем, самым правильным, как уверяла меня Катя, считается решительно выкинуть непрошено подсмотренное из головы сразу же по пробуждении — в противном случае так или иначе оно будет на тебя влиять. По умолчанию — негативно.

Этому завету моей юной наставницы я, как сумел, и постарался последовать.

Сперва, правда, вышло так себе. Поначалу яркие картинки из сна, в особенности — вид оборванной и окровавленной девушки, являлись мне снова и снова. Но в какой-то момент я все же исхитрился переключиться на другие заботы. И мало-помалу воспоминания сделались не столь навязчивы, образы померкли — и наконец вовсе оставили меня в покое.

На удивление, заодно упал и градус моих переживаний по поводу вчерашних новостей. Мысленно возвращаясь к отъезду Ким, я теперь ловил себя на том, что рассуждаю о нем спокойно, без надрыва. Да, безусловно, жаль, что так вышло, но, если это цена, которую пришлось уплатить, чтобы вырвать Чан Ми из лап «тигрокрыса» — оно того всяко стоило. А дальше, как верно рассудила сама наследница моего дара — будь что будет.

Примерно с тем же фатализмом ожидал я теперь и сегодняшнего Правления. Могу я тут что-то исправить? Нет, уже не могу. А значит… Правильно: будь что будет!

С этим беспроигрышным настроем я и явился в приемную товарища Юн Дак Хвана, Председателя. Пришел первым — как и положено младшему из приглашенных, что по возрасту, что по должности — врио есть врио. Впрочем, не успел я присесть на стул, как в дверях нарисовался начальник Административно-хозяйственного Управления Пак.

Не имея ни малейшего желания лишний раз идти на обострение — тем более, сейчас — я вежливо с ним поздоровался. Пак скользнул по мне неприязненным взглядом и, не расщедрившись даже на скупой кивок, пробурчал в ответ что-то невнятное — при некотором желании это можно было, впрочем, счесть словами ответного приветствия. Мысленно усмехнувшись, так я и поступил.

Через пару минут подошли Хан Ха Джун, начальник Проектно-производственного подразделения, и Цой Сак Чин, шеф безопасников. И почти сразу же Ли, секретарша Председателя, пригласила нас четверых проследовать в его кабинет — Кима из «Старой Девятки» ждать не стали, видимо, его присутствие сегодня и не предполагалось.

Должен отметить, что обиталище Юн Дак Хвана, куда я попал впервые, произвело на меня не лучшее впечатление. Громадное — раза в полтора больше кабинета Джу — оно казалось неуютно пустым и каким-то холодным. Немногочисленная мебель, современная, в серебристо-серых тонах (стол хозяина, рядом второй, длинный, для совещаний, пара шкафов — все сами по себе не маленькие), как-то терялась на его просторах, будто не зная, лучше ей испуганно сбиться где-нибудь в плотную кучку — или, наоборот, разбрестись пошире. Стены стояли голыми — если, конечно, не считать пары обязательных портретов.