— Вот контракт на Канаверова. Все честь по чести, с подписями и печатями ваших дорогих ведьм. Как видите, говорить про «впутал» было бы неправильно.
— Вы на крючкотвора не учились? — хмыкнул Силантьев.
— Нет. У меня их достаточно. Так что дальше?
— Я уполномочен пригласить вас на аудиенцию к вдовствующей Императрице. Надеюсь, вы не откажетесь?
— Нет, конечно. Когда?
— Сейчас.
— Прямо сейчас? — нервно спросила Лами, и в ее голосе я заметил нотки женской паники. — Мне надо…
— Не надо, — махнул рукой Силантьев. — Несмотря на титул и положение, она не любит излишней мишуры. И это не прием, а аудиенция, так сказать, в рабочем порядке.
— Граф, дайте нам полчаса на сборы!
— Хорошо. У подъезда стоит такой же «Экспедитор» — ваша любимая марка, как я понял — я буду ждать вас там. А это, с вашего позволения, — он показал мне папку — я заберу себе. Почитаю, пока вы спуститесь.
— Берите, граф, — кивнул я.
Про то, что содержимое папки давно было скопировано, и он, и я тактично умолчали.
Лами была в Великой Женской Панике.
— Ох, мне надо умыться, накраситься, и надеть нечего! — вопль женской души, не нашедшей покоя, прокатился по квартире.
— Короче, — сказал я. — У тебя двадцать минут. Постарайся что-нибудь изобразить типа бизнес-ляди. И без изысков. Время пошло, гоу, гоу, гоу!
Дверь, захлопнутая с силой, чуть не вбила мне носовую перегородку прямо в мозг. Для меня, в отличие от смертных. это не смертельно — ага, тавтология — но довольно больно.
…Когда Лами вышла из комнаты через двадцать минут, я заржал. И тут же получил взглядом так, что осекся.
Лами последовала моему совету. Деловой костюм, подчеркивающий ее фигуру, минимум косметики, вот только шпильки были такими, что она стала почти вровень со мной. И причина моего веселья — круглые очочки и хвостик, превращающий ее в деловую крысу, страдающую недотрахом. Но красивую.
— Что ржешь, презренный? — она напустила на себя вид повелительницы мира.
— Очочки сними, ты в них слишком умная.
Она только фыркнула.
— Вы просто прекрасны! — пролепетал Ванятка при ее виде, глядя не просто влюбленными глазами.
— Ну все, — вздохнула Лами. — Весь вечер на меня мастурбировать будет.
— Ну зачем же так… — смутился домовой.
— Застану — на месте кастрирую, как домашнего кота, — она подняла его подбородок указательным пальцем. — Понял?
Понял, еще как. Мигом спрятался за мной, как за заступником.
— Ну что, пошли, что ли? — она махнула клатчем и направилась к двери. Открывай двери, раб!
Это уже к Ванятке. Но он против обыкновения подчинился и с поклоном распахнул двери. Э-э, тут, похоже, внутри маленького коллектива походная ячейка БДСМ образовывается? Я с Лами поговорю.
Когда мы вышли из парадного и подошли к машине, у Силантьева челюсть отвисла, аж стойку сделал. Перед природным обаянием суккуба не устоит никто, у кого что-то там в штанах болтается. Дампир — тоже.
— Ну что? — почти ласково спросила Лами, садясь в машину. — Поехали?